Иной и Иные. Двери не то, чем кажутся

Как работает в отдельности каждый прибор, мы могли бы себе представить, но вот в целом, естественно, терялись в догадках. И все же опять, журналы. На видных местах мы их не находили. В сейфы, конечно, не заглядывали, не наша это прерогатива. Но у меня создалось впечатление, будто специально спрятали все, что как-то касалось произошедшего тут. Даже безобидные паспорта, формуляры и инструкции по эксплуатации на средства измерений отсутствовали. Уж они должны быть. Они-то не секретны. Также попадались на глаза непонятные агрегаты с нанесенными на них рисунками.

Понять их смысл мы не смогли. Это как расшифровывать мертвый язык.

Я вспомнил слова Лаца. Да, именно теорию квантового луча, то есть перемещение в параллельную реальность, но тогда мне это показалось фантастикой, пусть и не такой далекой. Я спросил у Лаца об этом. Он пожал плечами и произнес:

– Могу лишь предположить. Опыт им удался, то есть они «просверлили» дырку в параллельную реальность, но, видимо, что-то пошло не так и мы… – Лац развел руками.

 – Видим результаты опыта.

В итоге, мы решили разбиться на группы и обследовать другие этажи, ограничив время осмотра.

«Когда закончим, – сказал я, – встречаемся в фойе».

Говорящий пес увязался за мной. Теперь он в основном молчал, опять прислушивался и принюхивался, недовольно фыркал. И это меня больше всего раздражало. «Ведь он что-то знает, – настойчиво вертелась мысль, – вредное животное! Сказал бы, да и дело с концом».

Я заговорил с ним:

– Тебя что-то мучает, пес?

– Беспокоит.

– Так расскажи. Легче станет. Я вижу, ты не договариваешь?

– Легче? Легче уже никому не будет. Эта цивилизация катится в бездну, в бездушную и холодную бездну, и чтоб не было так страшно, надо завязать глаза.

– А если без иносказаний?

– Если без иносказаний, то я понял, что здесь не так. Везде пахнет смертью. Весь город пропах ею.

– Значит, люди погибли?

– Они погибли раньше, чем умерли их тела.

Опять эти тайны! Я замолчал. Мне не хотелось продолжать беседу. Честно сказать, я был в отчаянии.

Это животное начало действовать на нервы. Не раз я встречал в своей жизни людей, которые, еще не заговорив, вызывали у меня отторжение, ты настораживался, словно ожидая подвоха от незнакомца, хотя он не давал и повода так думать ни действиями, ни словами, ни взглядом. Вот и присутствие пса било по нервам. Я облегченно выдохнул, когда он исчез. А случилось так: вначале животное ляпнуло что-то вроде: «Я по делам» – и шмыгнуло в темный коридор.