СИБИРСКИЕ РАССКАЗЫ – 2

Наверное, вот из таких людей, как эти старики и их дети, во время войны и набирали предателей, у которых полностью отсутствует совесть.

За сеном

«Надо завтра пораньше утром ехать за сеном», – сказал Степан брату Якову, когда тот пришёл к нему в гости.

«Сена может быть хватит на неделю. Пока стоит погода поедем», – продолжил Степан.

«Ну, надо бы», – ответил Яков.

Утром, едва стало светать, Степан пошёл в сарай запрягать Гнедка. Конь четрёыхлеток был хорош. Хозяин очень любил его. Степан откинул снег из саней, натаскал, сена положил верёвку с «бастрыком».

Вывел Гнедка, принёс упряжь, стал запрягать. Зашёл в дом, вынес ружьё и котомку с «харчами». Вскоре подъехал Яков на своем Воронке. На крыльцо вышла жена Степана Ефросинья: «Степа, у меня что-то нехорошо на душе, вот и сердце ноет, не ехал бы сегодня, вишь, ветерок потянул и позёмка, да и морозец».

«Брось ты, когда ехать-то, если не сегодня», – ответил тот.

Яков, когда поздоровался с Ефросиньей, пошутил: «Да не хорони нас, Фрося, вишь какие у нас кони, да и мы мужики хоть куда, пулей слетаем!».

«К обеду вернёмся», – крикнул Степан.

Когда выехали за деревню, то ветер дул им в спину. Санная дорога, ещё не совсем затянутая позёмкой, шла вдоль берёзовой рощи. Ехать надо километров шесть по санной дороге и с полкилометра по полю в сторону леса. Ветер несколько усилился, пошёл сверху небольшой снег, морозец спал, потеплело. Доехали до стогов хорошо. У леса ветра почти не было, и Степан с Яковым наложили сани Степана, зашпилили воз, уже вторые сани заканчивали вершить, когда внезапно поднялся сильный ветер и резко потемнело.

Двинулись по полю от леса к санной дороге. Дорогу уже заметно замело, шли за санями по колено в снегу.

Кони тяжело тащили сани, загруженные большими возами сена. Ветер нёс снежную крупу, что больно била в лицо. А мороз всё крепчал, лошади быстро покрылись инеем, казалось, что накинули на их белые халаты, из-под которых шёл пар. От морозного ветра некуда было деться.

Братья одеты основательно, по-Сибирски: меховые шапки ушанки, полушубки, валенки, меховые рукавицы, но мороз делал своё дело, и вскоре усы у обоих, и борода Степана покрылись сплошными сосульками, а брови ледышками. Дышалось тяжело, морозный ветер срывал дыхание. Свернуть в берёзовую рощу из-за сугробов нет возможности.

Мужики шли, прячась за санями с сеном, лошади еле тащили сани, выбивались из сил, и, наконец, Гнедко, что шёл первым, стал, тяжело дыша.