Эпос о бессмертном Ивановиче

е фото в шикарном купальнике, способное пронзить навылет не одно мужское сердце и утереть нос завистницам, не имевшим представления о том, что, помимо красоты, Мария обладала унаследованной от отца склонностью воспитывать в окружающих чувство меры, порядка и ответственности, и в первую очередь речь шла о взятой недавно на работу с испытательным сроком новой продавщице, приходившей с утра сонной как муха, вечно жаловавшейся на жизнь и, вызывая недоумение у покупательниц, позволявшей себе с побагровевшим от злости лицом орать на весь магазин в телефонную трубку, что алкоголики ей не нужны и что разговаривать здесь больше не о чем, и, рыдая навзрыд, неспособной объяснить, что произошло, но имевшей немалый опыт в делах любви Марии все было ясно как божий день, и указав с сочувствующим вздохом новой продавщице, что она просто встретила не того человека, который ей нужен, подражая отцу, таким же назидательным тоном и с тем же примерно выражением лица, разве что не закатывая к небесам глаза, Мария много и долго говорила, сама удивляясь неизвестно откуда взявшемуся у нее дару читать наставления о гармонии в отношениях, толерантности и позитивном мышлении, и полная размышлений обо всем этом, возвращаясь домой далеко за полночь, немного навеселе после выпитого на дне рождения у подруги шампанского, расплатившись с таксистом, споткнувшись на высоких каблуках и потеряв равновесие, Мария растянулась перед калиткой собственного дома, уронив набитые продуктами пакеты под ноги внезапно вынырнувшему из темноты незнакомому мужчине, пряча в тени лицо, тихо произнесшему:

– Девушка, вы упали, —

и в тот же миг исчезнувшему, растворившись в ночи, но на этом неприятности для Марии не закончились – не успела она войти в дом, почесывая со стоном ушибленную коленку, как, появившись на звук упавшей в прихожей вешалки, Нуну с сарказмом заметила сестре, что та слишком много матерится для развитого человека, каким себя считает, но от этих слов коленка у Марии лишь еще больше разболелась, и борясь с желанием ответить Нуну, что она дура, вспомнив прочитанную накануне статью в женском журнале с советами о том, как избегать ненужных разговоров, грозящих перерасти в ссору, Мария, едва заметно прихрамывая, направилась в кухню, выместив всю злость на подвернувшейся под руку сковородке, с грохотом улетевшей в мойку вместе с пригоревшими голубцами, а на следующее утро занятая приготовлением завтрака, Мария была внутренне собрана, настроившись дать отповедь Нуну, если та вздумает продолжить