Сын

И вдруг спросила:

– Хотите, я буду учить вашего сына играть на скрипке?

Галя вздрогнула. Она не была уверена, что хочет доверить сына этой девочке.

– Наверное, нет, – сказала она. – И скрипки у нас нет.

– А я вам свою старую дам. Детскую. На время, конечно… Да, мама? И сама буду с ним заниматься. Ты не против?

– Я-то не против. Тебе это не повредит, а даже совсем наоборот. Но вот не знаю, нужно ли это нашим гостям.

– Сейчас, секунду.

Марфа вышла и почти тут же вернулась со скрипкой.

– Послушайте.

И она стала играть какие-то незнакомые мелодии. Играла виртуозно. Играла всем телом, то приседая, то пританцовывая. Галя была сражена. И девочка уже не казалась ей такой противной. Напротив, она в ее глазах будто расцвела и преобразилась внешне и внутренне. Но тут же тоскливо подумалось: «Не потянуть мне и скрипку, и французский… Не потянуть…» И тогда Галя собралась и задала трудный вопрос:

– Что я вам буду должна и за занятия скрипкой и французским?..

– За скрипку – нисколько, – сказала Татьяна Марковна.

 – Это нужно самой Марфуше. А вот французский… За французский вам придётся платить и немало…

Внутри у Гали все сжалось.

– Плата будет такая: он должен будет хорошо заниматься.

И, глядя на Тимофея:

– Вот такая будет плата, мой мальчик… Твои успехи… Ты меня понял?

– Понял, – сказал сын.

– Но всё же… Если серьёзно… Сколько? – смущённо улыбаясь, домогалась Галя.

– Серьёзно.

И объяснила:

– Подумайте сами: если я не смогу вашего ребёнка научить языку, за что же я буду брать с вас плату?

– Вы сможете! У вас получится!

– Вот тогда и посмотрим, когда получится.

Так в жизни у Гали и Тимофея появились новые друзья.

* * *

И будто налаживаться стала жизнь, и сердце Гали стало биться спокойнее и ритмичнее, чем ещё совсем недавно.

Но через год подоспела школа, и всё «обломилось». Враз.

Сын не принял школу. Никак.

Школа отняла у них радость общения. Тима изменился не в лучшую сторону. Стал врать, чего до школы никогда не было.

Врал немилосердно. По любому поводу. Врал и не чувствовал за собой вины.

«Может, это я виновата, а не он?!» – сокрушалась Галя.

– Почему ты такой врун-то? – спрашивала она сына.

– Не знаю, – отвечал сын с непритворством и даже удивлением по поводу открывшихся способностей.

Вранье не было в природе их семьи. И муж не такой… был… и она не такая… вроде… Но тем не менее, она склонялась к мысли, что виновата сама.