Patrial of Girronia: Начало неизбежного

Что самое интересное – техника, такая как У-Турунды не воспринимает мердризорий как токсин, так что будте осторожны!

– То есть у чистокровных представителей своих рас такого заболевания нет?

– Не обязательно, – произнес врач подойдя ко мне, – здесь играет очень много факторов, а теперь извините, но меня ждут следующие призывники.

Когда я вышел из кабинета врач сказал:

– Напоследок скажу вам – будте осторожны, если вы попадете в место где присутствует мердризорий, то сделав несколько вдохов, у вас начнут воспаляться дыхательные пути и вы задохнетесь.

Это очень опасно, так как спадает аллергическая реакция у всех по разному, а лекарств для ее снятия пока очень мало и они не всегда помогают. Сейчас пройдите в зал ожидания, всего доброго.

– Чудесные новости, – пробормотал я и направился обратно в зал ожидания.

Из моей жизни была вырвана еще пара часов, после чего в зал вошел гвардеец одетый в красный мундир и завопил, так как по другому это нельзя было назвать:

– Все, кто на призывную комиссию, слушаем меня внимательно! Когда вы заходите, вы встаете посередине комнаты и докладываете: "Многоуважаемые члены Восточного военного комиссариата Земной призывной комиссии, призывник "такой-то", "такого-то" года рождения, на заседание призывной комиссии прибыл!" Стоите смирно, руки по швам! Вопросы есть?

Никто из зала ему не ответил.

– Буду вызывать пофамильно! – после этого, он скрылся за дверью, на которой было написано "Призывная комиссия".

Некоторые еще долго смотрели туда, куда ушел молодой солдат.

У кого-то в глазах читалась ненависть, у кого-то вопрос: "Как он сюда попал, может мой/моя, сын/дочь тоже может служить тут?". "Интересно, какой я по счету" —подумал я и тут же получил ответ, дверь с табличкой открылась, и из-за нее показалась голова гвардейца.

– Дребенгаров-Вадрий-Эдгиар-Фари Ашидор, здесь? – спросил солдат.

– Здесь! – ответил женский голос и из дальнего конца зала вышла женщина, которая по величине могла превзойти сумоиста, она вела за собой тонкого и хилого паренька.

– Здесь! – твердо повторила женщина.

– Пусть проходит, – скомандовал солдат.

– А мне можно? Я – мама, – последнее заявление, женщина-шар, произнесла с такой интонацией, как будто двери должны немедленно открыться перед ней. Молодой солдат закатил глаза и пошире открыл дверь, в знак разрешения, а перед тем, как ее закрыть спросил:

– Арториус Кирэго, здесь?

– Здесь, – привстав ответил я и приветливо махнул рукой.