Зеркальный лабиринт

Лики и личины

Святых ущербны. Сонмов, скопищ

Движенье стройно. Различима

Гармония в любви чудовищ.

Людвиг[13 - Людвиг II Отто Фридрих Вильгельм Баварский (1845–1886) – правитель Баварии, вошедший в историю как «сказочный король» благодаря эксцентричному поведению и построенным при нем замкам, самый знаменитый из которых Нойшванштайн.]

Восторженный, эксцентричный,

В себе, как в покоях, замкнут.

Зачем короля обличье

Примерил строитель замков?

«Дадим торжества на зависть!

Политика – что за важность?»

Стремительно разрастались

Интриги, долги и башни.

«Вершины и сталактиты

Влекут покорить, достичь их!»

Меж тем объявила свита

Его – венценосной дичью.

На озере Лебедином

Кулисы подобны скалам,

Смерть в образе Лоэнгрина[14 - В возрасте шестнадцати лет Людвиг присутствовал на представлении оперы Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Лоэнгрин, Рыцарь Лебедя, спустившийся из волшебного замка в мир смертных, стал его любимым героем.

В ладье к берегам пристала.

Смерть Зигфрида[15 - Зигфрид – один из главных героев германо-скандинавской мифологии и эпоса, герой «Песни о Нибелунгах».]

Из серебра и золотого сплава

Сотворена по образцу монет

Луна, фигуры всадников кровавым

Окрасив, дарит телу белый цвет.

В груди героя колотая рана,

Его зрачки движений лишены,

И ни одно безумное признанье

Не растревожит раковин ушных.

Ложатся лепестки цветущей вишни

На кудри, заключенные в тиски.

На платье крест рукой невинной вышит

По слову тех, чьи руки нечисты.

Скульптор

Посвящается фильму Андрея Кончаловского «Грех»[16 - «Грех» – художественный фильм режиссера Андрея Кончаловского о жизни итальянского скульптора и художника Микеланджело.]

I.

За каторжный труд и за ярость азарта,

За ярды препятствий – нет равной награды.

Отрада и праздная времени трата —

Стать рядом с творцами первого ряда.

II.

Говорят, что творец Вселенной

Умер, не пережив творенья,

И смиренно шедевр нетленный

В силах высечь лишь смертный гений.

III.

Мечтают отчаянно и беспечно

Века, как часы, коротать бесконечно

Все те, кто не знает, как убить вечер.

Наш ад – это жизнь,

протяженностью в вечность.