Оплодотворитель

Предупредившую о своём визите Вику, Игорь Михайлович встретил в большом входном холле больницы и предложил ей пройти с ним в его рабочий кабинет, но та отказалась и, глядя на него широко открытыми полными страха и надежды глазами спросила:

– Игорь Михайлович, скажите только одно. Он будет жить?

Хирург ответил не сразу. Он опустил голову с шапкой всё ещё густых, но давно уже поседевших волос и, по-отцовски приобняв страдающую молодую цветущую женщину, молча слегка прижал её к груди.

– Ну, что же вы молчите? Ответьте же мне! Эдуард будет жить?

– Да, жизнь Эдуарда Николаевича в неопасности, но…

– Что значит но?

Вика решительно отстранилась от профессора.

– Прошу вас, пожалуйста, говорите всё как есть!

– Виктория, девочка моя. У Эдуарда двойной перелом поясничьного отдела позвоночника с разрывами спинного мозга, а из этого факта неизбежно следует необратимая пожизненная парализация нижней части тела.

Мне очень жаль, но пока медицина в таких случаях бессильна.

При этих словах у Виктории Леонидовны затуманился взгляд; у неё подкосились ноги; и, если бы профессор не успел бы вовремя поддержать терявшую сознание Вику и посадить её на один из стульев, стоявших вдоль стен, она наверняка упала бы на пол.

– Викуся, девочка моя, что с тобой? Эй кто-нибудь принесите воды. Женщине плохо!

К счастью обморок оказался не глубоким.

Вика пришла в себя. От стакана воды, предложенного ей медсестрой, она отказалась, покачав отрицательно головой; взглянула на сидевшего рядом Игоря Михайловича полным тоски и обиды взглядом; прикрыла своё лицо ладонями; наклонилась к коленям и, более не сдерживая нахлынувших переживаний, не заплакала – зарыдала громко с подвываньем по – вдовьи. Профессор Кутицын утешал свою названную племянницу как мог.

***

Прошло два года с того злополучного дня, когда Вике пришлось услышать слова медицинского вердикта, звучавшие страшным приговором Эдуарду – её любимому мужчине и мужу. Для неё эти два года были временем, наполненном борьбой за их общее будущее. Да, Виктория Гессер, вопреки очевидному для всех, верила, что ещё есть шанс излечить паралич, восстановить функции спинного мозга.