Юнцам тут не место

Итого: десять-пятнадцать метров в высоту. Значительное сооружение, которое имеет системообразующее влияние на рельеф нашего конкретного участка. Что это нам дает? Во-первых, защищает от возможного северного ветра из степи, который может разгоняться до приличной скорости. Как известно, ветролом снижает ветровую эрозию на расстоянии до десяти значений высоты преграды. Значит… имеем относительную ветровую тень примерно… сто-сто пятьдесят метров от насыпи…

– К чему эта херь? – влез Славик. – Ни хрена не понял.

Татуированного звали Вячеслав, но он предложил звать его Славиком.

На совещание парень приперся непрошеным и нагло занял место рядом с барной стойкой. Качок вытащил из холодильника бутылку, посасывал пиво и недовольно хмурился.

– К тому… – завелся Сергеич, но Макс примирительно выставил перед собой ладони.

– Если учесть теплонакопительную особенность гравийной насыпи и общий южный уклон местности … – заторопился Макс, но вновь встретил непонимание. – Короче: это самое благоприятное место для огородных грядок с теплолюбивыми и капризными культурами.

– Ой! – всплеснула руками Лидия Петровна. – А я как раз семена везу в деревню. Рассаду-то дети должны были попозже привезти на машине… – вспомнив о детях, любительница глянцевых журналов умолкла.

– У меня тоже неплохой банк семян и черенков с собой, – кивнул Макс и продолжил. – Дальше. Про розу ветров я уже упомянул. В качестве гипотезы – преобладающие ветра задувают из степи. Впрочем, если русло реки широкое – может и оттуда залетать… Климат.

Про такое из вагона не решишь – нужно ручками-ножками смотреть. Однако, бьюсь об заклад, на северных склонах, в лесу и в ямках, на речных затонах в тени можно еще найти следы снега и льда.

– Значит, и зима здесь со снегом, – дядя Юра блеснул очками. – С чего решил?

Слушатель из него был замечательный: внимательный и цепкий.

– Хвойных растений предостаточно, как и листопадных. Деревьев с вечнозелеными листьями не наблюдаю… Хотя и в суровые снежные зимы не верю… – задумчиво добавил Макс.

 – Но тут уж без доказательств, – предупредил он. – Так, предчувствие.

– Предчувствие – это хорошо, – улыбнулся Семен Михайлович. – Без предчувствий никуда не уедешь.

– Да мы и так никуда не уедем! – заржал Славик. – Дорога-то кончается! Обрывается у леса насыпь ваша. И машинистов нет ни хера.

– Ага, – подхватил Толик. – И машинистов нет, и почти половины пассажиров. Одни старики и молодежь остались.

– Позвольте, я закончу, – Макс поднял руку.