Юнцам тут не место

 – Пару десятков драконов. Зеленые змии, млять.

Он распахнул дверь, и в нос сразу ударила табачная вонь и стойкий запах перегара. Макс скривился.

– Вот они, драконы, суки. Дрыхнут. Невоспитанные нынче пошли драконы, падлы. Старушек наших помоечницами прозвали, – Юрий Владимирович прошел вглубь вагона и застыл в проходе, покачиваясь с пятки на носок. Откуда-то спереди раздавался переливчатый храп.

– А вот и дракон… драконица, – Юрий ткнул пальцем в девушку на нижней полке. Она крепко спала лицом вниз. Подушка валялась под столом, смятая простыня запуталась в длинных стройных ногах, а полупрозрачные трусики забились между аппетитных ягодиц.

Ниже левого плеча, обвившись вокруг лопатки, косился на зрителей черный дракон, свесив хищный треугольник хвоста вдоль позвоночника.

– Девушка с татуировкой дракона, – с непонятной интонацией протянул прапор. Смотрел он при этом отнюдь не на татуировку.

Впрочем, Максим тоже смотрел не на дракона. И даже не на спортивную попку спящей. На верхней полке раскинулась вторая девушка, свесив во сне руку.

По слегка загорелому предплечью вилась плеть с зелеными листьями, изредка набухая краснотой бутонов. На плече колючая ветвь распустилась огромным ярко-алым цветком.

Татуированная женская рука в ярком солнечном свете показалась Максу бесконечно прекрасной и беззащитной. Красивые точеные длинные пальцы, изящные ногти идеальной формы. Мастера Возрождения за лицезрение подобного совершенства продали бы душу и разрушили бы половину Флоренции.

– Рота, подъем! – во всю силу легких гаркнул дядя Юра над ухом онемевшего от красоты Макса.

Он вздрогнул всем телом, рука незнакомки дернулась…

– Вот козлина, – раздался сверху прокуренный сип. – Опять приперся с утра пораньше?

– Да пошел ты на хрен, старый пень.

Макс с испугом глянул на Прапора, однако веселый Юрий Владимирович, наслаждаясь густой руганью, двинулся по проходу, хватая спящих за голые ноги и встряхивая.

– Подъем, голуби мои расписные!

– Сам ты голубь, урод!

– Отстань, дебила кусок!

– Подъем, подъем, алкоголики, наркоманы, тунеядцы!

Впереди вынырнул из отсека помятый Славик, глядя на вошедших узкими глазками в обрамлении темных рун.

Дядя Юра ускорился, ткнул Славика под ребра, ловко скрутил и потащил впереди себя. Хлопнула дверь, и они вывалились в тамбур. Макс рванул следом.

Что там Дикий Прапор опять затеял? Стоило поторопиться, пока друганы Вячеслава ничего не поняли. А то могут быть проблемы; как бы чего не случилось.