Мозаика чувств

 – Миленький, вы хоть мне объясните!..

Иннокентий Степанович уже и сам ничего не понимает. Все, чего он хочет, – выбраться отсюда и выдворить вон эту женщину, которая начинает представлять для него явную опасность.

– Нет, не надо ничего! – истошно кричит Вера Алексеевна. – Я… я не знаю, чего хочу… Оставьте меня, оставьте! – она начинает рыдать и опускается на корточки, утыкаясь лицом в колени.

Иннокентий Степанович мог бы воспользоваться моментом: обойти обезумевшую женщину, открыть дверь, позвать охрану и вернуться к своим делам.

Но он словно поддается атмосфере истеричности и сумасшествия – да и что это, неужели его тронули ее слезы? Он машинально подходит к ней, абсолютно ни о чем не думая, и принимает ту же позу, что и она. Хочет сказать что-то успокаивающее, что привело бы ее в чувство, но на ум ничего не приходит; там, вопреки обыкновению, хаос и сумятица.

– Послушайте, Вера Алексеевна, мне действительно жаль, что ваш муж ушел из жизни.

Но я ничем не могу помочь. Уверен, у вас есть знакомые, которые могут одолжить необходимую для похорон сумму…

Вера медленно поднимает голову – вглядывается в сидящего рядом с ней мужчину, словно видит его впервые. И улыбается – обнажаются большие, ровные зубы молочного цвета. Иннокентий Степанович успевает заметить, что они слишком красивы для ее лица. Она резко поднимается – и большой человек оказывается у ее ног.

– Вы, наверно, не знаете? Так я скажу вам! Я – генерал! Муж мой генералом был, и я – генерал! Под суд захотели? Ну, что молчите? Хотите? Хотите вы или нет, я вас спрашиваю?!

Иннокентий Степанович ошарашено глядит на Веру Алексеевну снизу вверх, даже не пытаясь пошевелиться.

Женщина пытается сказать что-то еще, но начинает дергаться – всем телом, глаза цвета неба закатываются, и вот она уже падает в обморок рядом с начальником. Иннокентий Степанович смотрит, а затем торопливо крестится и шепчет себе под нос:

– Слава тебе господи! Черт-те что!.

.

************************************************************************

Вера Алексеевна умирает через восемь минут. Иннокентий Степанович возвращается за свой стол, лежащую на его безукоризненно чистом паркете женщину выносит в приемную сконфуженный секретарь. Приезжают врачи, кто-то находит Марину – она приходит заплаканная вместе с мужем, но без Даши – дочь Веры и на этот раз не может приехать.