Комедия ангелов

Неужто ты попался, как в харчевне,

На взгляд официантки молодой?

А ведь она по прихоти вечерней

Гадает над нечистою водой.

Я разумел, что глупое гаданье,

Лишь анекдот с седою бородой».

25 «Мой милый классик, выслушай признанье

Не ветреной, но рвущейся души,

Отягощённой разочарованьем,

Которое разрушить не спеши.

Хоть в горней выси помыслы высо?ки,

Да помыслы сдаются за гроши.

Какие вдохновенные истоки

Заложены создателем всего

В сокровища, что с виду – недалёки.

А в сущности – так копии его.

И мне гадалки речь без перевода

Понятна. Но не более того.

37 Искать причину странного отвода

Не буду, но согласия не дам.

Уж видно такова у нас порода:

Являть собою восхищенье дам.

Ведь нам другого, в сущности, не надо,

Каким бы длинным ни был счёт годам.

Слова, слова – извечная отрада,

Слова, слова – извечная печаль…

И чудится мне острая досада

В её последнем возгласе “Прощай!”

Пусть знания мои не столь обширны,

Пусть я с мушкетом спутаю пищаль —

49 За ширмой слов душа стоит без ширмы,

Как цапля неприметна в камышах,

Как точка пропечатана не жирно,

Как некий самородок в голышах…

Откинь ту ширму, и тогда нагая

Душа назад не сможет сделать шаг,

Но лишь свои объятья предлагая,

Тогда тебе за поиски её…

Я, может быть, невнятно излагаю?»

«Понятно мне стремление твоё

От бремени скорее разрешиться

И предъявить на свет не мумиё,

61 А то, чем сможешь в старости гордиться

С достоинством исполненных трудов —

Продленьем неба, словно мы, как птицы! —

Таков удел и замысел таков».

Обрадован я был его смекалкой,

Признаюсь честно, без обиняков.

Все ж эта португальская гадалка

Не шла из головы. Каких преград

Не одолеет «звёздная каталка»…

Найти сейчас ответ я был бы рад.

Но время простиралось незаметно,

И новый открывался нам парад.

73 Парад планет. Похоже на приметы,

Выстраиваясь цепью золотой,

Овеществляли странные предметы

С дымящейся по центру пустотой,

Но не было в них пламени пожара,

И не было в них солнечности той.

С могучим стоном наш челнок зажало

Меж глыбами щемящей белизны,

А в сердце – будто остриё кинжала

Вонзилось от пронзившей новизны,

И грудь обволокло давленьем страшным,

И потянуло к центру кривизны.

85 Тащило.