Комедия ангелов

Но появились новые напасти…

О, небеса! Кручина и тоска —

Мы оказались в полной ханской власти.

И нам вполне могли “намять бока”,

Когда пришло чудесное спасенье

По части неродного языка.

85 Хотя в душе царило опасенье —

Нам удалось отплыть в далёкий путь;

Посольское исполнить порученье,

И континент восточный обогнуть;

В Венецию родную возвратиться,

Но вновь напасти горькие хлебнуть:

Война, тюрьма, увечная десница,

В конце концов – заслуженный покой,

Ну, а потом – сюда переселиться

И тихо плыть над вечною рекой.

Как ни крути, а здесь свои приязни…

Вот только б душу не терзать тоской.

97 Ну что за жизнь – сокровища и казни…»

Глава 17

(1526 г.)

1 «Здесь задержаться надобно немного, —

С улыбкою поведал мне поэт, —

Пусть наша драгоценная пирога

Южно-китайский допоёт дуэт

С предвестником великого начала,

Возникшего в седой громаде лет.

Ты помнишь поговорку про мочало?

Здесь, в небесах та истина видней,

Она уже давно нам прокричала

Про гения, что славен только в ней…

Увы, его не ведали земляне

Недостоверностью прошедших дней.

13 Корабль разбило в Тихом океане.

На том борту художник был младой…

Уже не разглядеть в густом тумане,

Как паруса трепещут над водой,

Как воют снасти, как свирепый ветер

Кромсает мачты пенной бородой.

Погибли все, и шторм за то в ответе…

Подводным скалам принимать дары,

Хотя не им писал картины эти

Художник наш, безвестный до поры.

Каким он был, Джованни Ивазони,

Какие в красках создавал миры…

25 Он был почти ровесником Джорджоне,

Сын китаянки, и не знал отца,

Не знал и деда, жившего в Вероне

И чтимого людьми как мудреца.

Родоначальник импрессионизма,

Создавший чудо с дерзостью творца!

Какой мазок, какой поток трагизма,

И что за сила на любом холсте,

Где высится кипящая харизма

Во всей маниакальной простоте.

Да будь он трижды проклятым злодеем —

И то бы я простил злодейства те».

37 И сердце сжалось, как перед рентгеном…

Туманность моря двинулась на нас,

И замер я пропащим Одиссеем,

Услышав вдруг громоподобный глас:

«Кто смеет нарушать сии владенья?

Король, садовник или же примас,

Отринувший мои предупрежденья?

Во скалах гиблых вам прохода нет!

Но в это непростое заблужденье

Проникнуть может только лишь поэт,

Певец природы, равный мне по силам.

Так я сказал и жду от вас ответ.

49 «Ну, полноте стращать нас, друже милый.