Комедия ангелов

Пустое дело гнев слепить в строку». —

61 И он с улыбкой лёгкой поклонился,

Откланялся и я. Но ведь каков

Сергеич мой, что даже извинился,

А мог бы всё же без обиняков

И круче обложить мои изыски.

Россия не бедна на дураков,

Когда свои им предъявляет иски,

Поскольку той орды не победить,

Пусть даже им трофеи – одалиски.

Ну как тут душу не разбередить

В противовес фантазиям греховным,

Что так мою обуревали прыть.

73 Вот почему дышал я так неровно,

Но до сих пор не понял, как же здесь

Я оплошал.

Там он и не поймёт иную весть,

Не хватит ни фантазии, ни срока

Обдумать всё и взвесить мир, как есть.

Кому достанет этого урока…

Нет, не гожусь я этаких чудес,

С воображеньем полная морока.

Зачем я только в тот челнок полез?

Но Пушкин мне поверил! Вот причуда —

Волков боишься, так не суйся в лес —

85 Век просидишь, и не узнаешь чуда!

Иван-царевич волка оседлал,

Коль тот конягу с зайцем перепутал.

Но серый волк хитрей иных менял,

И предлагал он всяческих диковин,

Не просто так – другой поживы ждал

91 И слопал тех, кто сказки не достоин!

Глава 22

(1697 г.)

1 «Такая ли надёжная охрана

Оберегает эти рубежи,

Как прятала неведомые страны,

Ты, Александр Сергеич, расскажи,

Поведай мне раскованные дали,

Исполненные таинства и лжи,

Что полчища безумные рождали,

Стремящихся в Эдемовы сады.

Секретные поставлены врата ли,

Укрывшие спасённых от беды,

Иль путь тернист за горными цепями;

Иль воинства, сомкнувшие ряды,

13 Бесчисленные множества распяли

Не заслуживших благости небес,

Как тушу льва с застывшими когтями

И брюхом, вспоротым наперерез.

«Обширное ты изложил посланье…

Дозволишь ли попробовать на вес

Такое вот премилое желанье?

Но выполнить попробую его.

Ответь-ка мне: ты слыхивал преданье

Про камень смерти?» – «Как и большинство,

Что с книгой никогда не расстаётся».

«Но это голубое божество

25 У тьмы веков лежит на дне колодца,

Внутри себя беду храня и страх.

Но иногда счастливцам удаётся,

Отодвигая предрешённый крах,

Вознаградить себя подарком лучшим

И не покрыть позором бренный прах.

Алмазом смерти с именем тягучим

Он не был до минуты роковой

И поклонялся божествам могучим

Всевидящей волшебной головой,

Но был похищен воровскою дланью

И продан в рабство страстью вековой.