Комедия ангелов

Такую Книгу, чтобы было мало

И десять раз её перечитать…

37 Вот, детство вспомнил. Мы с сестрой бывало,

Когда полночный страж глядит в окно,

Влезали с головой под одеяло,

Включив фонарик. В комнате темно,

А мы читаем сказку про Ивана,

Что звался «дураком». И нам смешно.

Но я о том, что сладко до обмана

Мне было стать попутчиком твоим,

И не сокрыто в помысле дурмана

Самовеличья, коим не раним.

Все зиждется на таинстве фрагмента,

Что, как мечта, почти неуловим».

49 «Да ты, я вижу, склонен к сантиментам…

Ну, не беда, и я грешил.

До самого последнего момента,

Где будничность сливается с игрой,

Как и сейчас, что круг второй пред нами

Возвышен этой сказочной горой,

Которую зовут Килём. Стенами

Встают борта былого корабля,

Которому не страшны и цунами.

А вот и аргонавты. У руля

Безмолвный Тифий, избранный Ясоном,

А позади – родимая земля…

61 И вот они плывут путём бессонным.

Смотри, какая яркая звезда

Сияет под Килём неугомонным —

Канопус.

Носил начальник флота Менелая.

За мужество воспет он навсегда,

Второй звездой по яркости пылая.

За кораблём, что к подвигам готов,

Плывёт беззвучно рыбка золотая

С названьем Эта. Блеск её таков,

Что в скважину замочную пробьётся

И пленника избавит от оков.

73 Пусть парус не быстрее иноходца,

Но взгляду открывается Корма —

Так часть другая корабля зовётся».

«Смотри, мой кормщик, эта полутьма

Не скроет свет сигналов гакабортных

И, значит, просто спятила с ума

Команда аргонавтов беззаботных,

Везя добычей золото Руна?»

«Колхиды войско стадом безработным

Осталось позади.

След на море предательски запенит,

Не вымолвив ни слова. Тишина

85 Сменяется сладкоголосым пеньем,

Но зазвучит Орфеева струна

И успокоит сладкое волненье.

В дальнейший круг нас выведет она

Так, словно он котёл с водой студёной.

Купанье это выдержим сполна,

91 Но дальше уж котёл с водой варёной…»

Глава 4

(VII век до н.

1 Здесь было всё. Все краски мирозданья

Как будто бы блистали у костра,

Выслушивая страстные признанья,

Но через пламя, словно детвора,

С восторженными криками взлетая.

И вечны были эти вечера.

На первый взгляд сумятица простая

Была по сути каверзой иной,

Когда те звёзды, в сумраке плутая,

Сбивались кучно стаею одной.

Тогда она имела направленье,

Чтоб выплеснуть пресытившийся зной.