Беседы о сторителлинге

Не «допрашивать», учитывая то, что тем, с кем приходиться разговаривать, довольно часто трудно говорить. Особенно, когда это дети.

Ведь язык – это гораздо больше, чем просто произносимые слова. Молчание, жест, поза, дыхание, слезы, прикосновение. Все это средства, помогающие говорящему передать свое «послание» окружающему миру. Вдобавок ко всему, умение молчать помогает сформулировать такие вопросы, ответы на которые принесут более насыщенный материал для «коллективной истории».

Конечно, непосредственно работу переплетения разных отдельных историй в одну, сложно делать коллективно.

Необходим «редактор-составитель» общего текста. Тот самый Сторителлер (Рассказчик), от лица которого представляются истории, важные для переживания сообществом своей трагедии.

Часто «терапевтический эффект» такого текста, рождается резонансом, возникающим при рассказывании или прочтении его вслух тем, кто участвовал в его составлении, делясь своими историями. Тогда в сознании слушателя появляются новые образы, картины, метафоры.

Сценарии их «БОЛЬШИХ ИСТОРИЙ О СЕБЕ» получают новых действующих лиц, а стало быть, развитие.

Однако, от «хорошей Истории» подобный эффект получают и те, кто в процессе ее создания не участвовал, но знаком с самой проблемой. Для них так же важным является «Ритуал озвучивания», оживляющий письменное слово. Именно слово, произнесенное вслух, несет энергетический заряд не соизмеримо больший, нежели слово, напечатанное на бумаге.

«Ритуал переживания общности и единства людей», объединенных общим опытом или общей заботой.

«Ритуал», проявляющий взаимодействия отдельных личностей между собой в историческом процессе, при котором каждый участник сохраняет свои индивидуальные отличия, что освобождает людей от подчинения «усредняющим» стандартам. «Ритуал», устраняющий антагонизм между индивидуальным и социальным источниками знаний. То, о чем говорил Джером Брунер: «Люди становятся законченными, автономными индивидами только благодаря своим социальным действиям. Люди «индивидуализируются» только в общественной среде…».

Характерной иллюстрацией этого может служить отрывок из статьи Дженнифер Рудик Зуникофф «Что значит быть еврейским сторителлером?»:«…Мы евреи, и поэтому еврейские истории это наши истории, для нас их ценность состоит не только в содержании, но и в настроении, с которым мы их рассказываем. Эти истории для нас священны, и они приобретают всё новые значения, которые мы открываем в процессе рассказа.