Жизнь Тузика Озейло. Переполох в городе

Как хоть этот шутник выглядит?

– Такой нагловатый бультерьер, – с отвращением проговорил следователь  – Не знаю, как его ещё описать. Хотя, знаешь, все бультерьеры не очень приятны.

– Стереотип, – проговорил Саппи, который считал совершенно иначе. Он знал в своей жизни несколько представителей этой породы лично, и все они были просто наимилейшими псами.

– Это кто тут не очень приятен?! Я?! – В кабинет собственной персоной ворвался Федерико Торрес. – Я вас тут всех уволю!..

– Успокойтесь, начальник. – Корнерс, сидя на столе, обратился к Торресу.

– Как ты со мной разговариваешь?! – взревел ротвейлер. – Прекрати на столе сидеть, для этого есть стул! Или ты не знал?

Корнерс неохотно, но всё же подчинился. Саппи же выжидал, что ротвейлер предъявит ему. Ведь согласно обычному сценарию от Торреса доставалось всем без исключения. Это очень раздражало Кристиана Монтеро и прямо выводило из себя Корнерса. Однако Саппи, который, в отличие от вышеописанных двух, не работал ранее с Торресом в одном отделе в течение полутора лет и, как следствие, не ощутил столь резкую перемену в его отношении к себе, не держал на своё начальство никакого зла.

Он просто не знал, каким раньше был Федерико Торрес и каким он теперь стал.

– Что с маньяком? – резко спросил ротвейлер, обратив свой взгляд на спаниеля.

– Следователь Монтеро выехал на место, – ответил Саппи, высморкавшись. – Пытается найти свидетелей, которые могли бы видеть там пса, подходящего по нашим параметрам…

– Чёрт знает что происходит! – взревел ротвейлер.

 – Детей душат, собакам черепа проламывают, аэропорты взрывают… Бардак в городе! А всё потому, что бардак здесь! Всё начинается отсюда…

– Шеф, мы правда работаем, – заверил Торреса пудель. – И опера работают. Просто слишком много всего навалилось.

– Навалилось, – нервно кивнул Федерико Торрес, сел на подоконник и зажёг сигарету.

Саппи видел подобный жест у ротвейлера впервые. Однако Майкл, напротив, знаком был с ним очень и очень хорошо. Раньше, когда Торрес возглавлял их отдел, он делал так, когда пытался подготовить подчинённых к неминуемому прослушиванию крайне неприятной новости.

– Сегодня утром прямо возле ворот своего дома был застрелен Гастон Ортега.

– Ортегу убили, – тупо проговорил Саппи и поднял глаза на ротвейлера.

– Жду всех на оперативном совещании в полдень. Явка строго обязательна. Позвоните Монтеро и сообщите ему. Всё, жду в двенадцать.

И ротвейлер ушёл, хлопнув дверью. В кабинете Саппи стояла тишина.