Под искрами дней

И, встретив рассвет и набравши в охапку лучей,

я утром проснусь – и зима эта будет счастливой!

И в памяти каждой найдется хоть пара ключей,

что делают жизнь ощущением счастья красивой!

    Форос, сентябрь 2017

«Такое у меня сегодня знанье…»

Такое у меня сегодня знанье:

так беспробудно мал наш чудный век,

что дорого в нем каждое признанье,

когда любовью дышит человек.

Так жили мы, дыша любовью в губы,

вкушая мед пленительной любви.

Но час настал – и замолчали трубы

с высот небес… Хоть ангелов зови,

чтоб прекратить гнетущее молчанье.

И слово «счастье» стало словом «страх».

Души моей восторг и трепетанье

ушли в иной, неведомый размах.

Мне страшно, милый, дай еще напиться

земных мгновений счастья и любви.

Житейский круг все жестче, круче мчится,

и все бледней над миром фонари.

Прости, мой друг, живу теперь в печали:

так между нами выросла стена,

как будто мы себя перемолчали

и добрались до сути – до темна.

Прости, мой свет, мой беспричинно дальний

и так еще безудержно родной,

но, как и все ушедшие, случайный,

прости за взгляд, за голос мой печальный

и все-таки заговори со мной!

    Москва, ноябрь 2017

«Какая роскошь – в мире быть любимой!..»

Какая роскошь – в мире быть любимой!

Куда важнее – как любимой быть?

Быть солнцем… или быть необходимой,

по небу… или по миру ходить.

Быть не одной… или душой согреться,

быть рядом вечность… или только час?!

Иконой быть… или зажженным сердцем,

тайком любимой… или напоказ?!

И пусть твердят, что вся любовь прекрасна!

Но все-таки мне всех милее та,

которая всесильна, ежечасна,

которая мирскому неподвластна.

Легка – как воздух,

как родник – чиста.

    Москва, декабрь 2018

«Ты мне звонишь, когда я крепко сплю…»

Ты мне звонишь, когда я крепко сплю,

когда мне от покоя беспокойно,

когда твое привычное «люблю»

не радостно мне делает, а больно.

Такая ночь, что перекочевать

через пространство (горы или степи…);

и мне уже не надо целовать

твои глаза в жемчужном, лунном свете.

«Как ты живешь?»… Мне странен твой вопрос

лишь тем, что глуп и слишком однозначен.

Ни слов моих, ни радостей, ни слез

не слышишь больше… Ты другим охвачен.

И мне подругой сделалась луна,

громадная, до умопомраченья…

Ты мне звонишь, тревожа топи сна.

Ты мне звонишь, но нет тебе прощенья.