Иерусалимский синдром

Луболо. Меньше слов. Иди, Вольтуччи, иди и о нас не думай: в этом деле тебе мысли о нас вряд ли помогут. Удачи.

Вольтуччи. Я постараюсь.

Луболо. Ты, Паскуэлина, тоже уж постарайся.

Паскуэлина. Обязательно. Сделаю все, что умею. Ведь это, наверное, в последний раз.

Флориэна. Что в последний раз?

Паскуэлина. Живем в последний раз.

Вольтуччи и Паскуэлина уходят.

Флориэна. Хотите, я песенку вам спою?

Луболо. Спой.

Флориэна. Я ее сама придумала.

Джокетто. Звучит заманчиво.

Флориэна берет гитару и начинает петь.

Песенка состоит из двух аккордов и слов «Это будет новый мир. Добрый мир и честный мир».

Слова повторяются раз десять.

Флориэна. Вам понравилось?

Джокетто. Потрясающе. Грандиозно. Отпад. При каком дурдоме состоите?

Флориэна. А как вы смогли догадаться?

Джокетто. Для этого не надо быть оракулом. Ни дельфийским, ни из египетского оазиса Сива.

Флориэна. У меня действительно были проблемы со здоровьем – врачи говорили что-то о первичном сумасшествии.

Но это было давно.

Луболо. Сколь давно?

Флориэна. Очень давно – на прошлой неделе. Почти целая вечность с тех пор прошла. Наверное, домой отправилась. Или как перелетная птица улетела в теплые края. Но в этом случае она, может быть, еще и вернется. Ведь птицы возвращаются. Они и улетают для этого – чтобы вернутся. Верно?

Луболо. Умные птицы возвращаются. Если хотят. Если им это надо.

Флориэна. Почему только умные?

Луболо. Потому что глупые забывают обратную дорогу.

Клювом на юг, хвостом на север, затем наоборот – ничего не вспоминается. Как отрезало.

Флориэна. Я вам не верю. Нет, нет, не верю. Разве можно забыть дорогу домой?

Луболо. Все можно. У меня лет восемь назад был следующий рабочий момент: обыкновенный, несущественный, но отложился – один несознательный гражданин ушел из семьи. Покинул ее на редкость некрасиво: у него жена, двое маленьких ребятишек, а он им ни копейки не присылает. Мы его нашли, потолкали, побросали на стену, говорим: «Нехорошо, синьор, алименты не платить, мы вам за это можем и зубы выбить» – а он нам буквально счастлив.

Лезет обниматься, рвет рубашку, кричит: «Спасибо, что нашли! Я собирался найти себе хотя бы единственного друга, а здесь их столько! И все порядочные, с мозгами! А алименты я не плачу, потому что забыл, где живу». Вот такая сволочь.

Джокетто. Про моего отца вы знаете, а моя мать… ты, Инспектор, не знаешь?

Луболо. А что я должен знать?

Джокетто.