Под жарким небом Батуми. История, в которой каждый найдёт себя

Мама спрашивает: «Арчи, милый, ты устал? Голодный? Хочешь кушать?». А папа знаете что?

– Что?

– «Арчи, какой результат?» – Арчи залился звонким смехом. – Какой результат, представляете? Вот что волновало папу. Зато с каким удовольствием я сказала ему: «Два-ноль в нашу пользу». А он: «Кто забил?». «Я», – говорю. «Все два?» – «Все два». Вот тогда радости было. Папа даже достал вино. Мы дооооолго тогда сидели за ужином вместе. Папа тогда много спрашивал про игру, про матч, про мои тренировки. И интересовался. Нечасто у него так много времени бывает, чтобы вот так посидеть, поговорить, поспрашивать меня.

Я помню, мама убрала со стола, ушла в комнату. А мы все сидели с папой вдвоем. Я и не помню, когда еще папа вот так со мной сидел так долго вдвоем.

Арчи сделал паузу. Молчали и мы.

– Я просто делаю то, что получается. Ничего другого я и не пробовал. Ну а ты, Лиана? Ты тоже уже определилась? – неожиданно переключился Арчи на Лиану.

– Да, – медленно произнесла она после небольшой паузы.

Она посмотрела на меня.

Снова этот странный ее взгляд. Как он обжог меня! Я мог поклясться, она никогда раньше так на меня не смотрела.

– Я определилась.

Я почувствовал странное возбуждение от ее слов. В районе солнечного сплетения разлилось жгучее тепло. Оно появилось так неожиданно и так же внезапно пропало. Всего секунда! Показалось? Нет? Лиана нравилась мне, я всегда был в нее влюблен с самых детских лет, но держал это втайне ото всех. Она была нашей подругой – нашей общей подругой, и мне казалось, я не имел права любить ее.

А что же скажет Арчи, когда узнает? И стоит ли ему рассказывать? Ведь Лиана и его друг тоже. А вдруг… Вдруг Лиана нравится и ему? Может мне все это просто показалось?

– И что же это? – Арчи прервал ход моих рассуждений.

– Что? – переспросила Лиана, отворачиваясь от меня.

– Ну, ты сказала, что определилась. И что это?

– Все-то тебе расскажи. Потом узнаешь!

– Тоже хочешь быть писателем, как твой отец?

– Он прежде всего сценарист, – поправила Лиана.

– И писатель. Я читал его мрачную книжку. Как она там называется?

– Ты прекрасно знаешь, как она называется, – Лиана нащупала рукой подушку и запустила ей в Арчи. – И ничего она не мрачная.

– О, еще какая мрачная! Депрессивный Достоевский отдыхает по сравнению с великим Иосифом Табидзе.

– Прекрати, Арчи, – вступился я за отца Лианы. Между собой мы с Арчи часто подшучивали над ним и его книгами, но Лиана этого не любила, хоть и старалась нам не показывать.