Под жарким небом Батуми. История, в которой каждый найдёт себя

 – Скажи же, Лали? В тебе нет ни капли ревности! Ни капли задетого чувства! Только страх, верно?

– А ты не подумал о нашем будущем? Ты не подумал о том, во что может вылиться эта демонстрация, чем она может закончиться, как Москва отреагирует на это на все? И как это скажется на тебе, судьбе твоих фильмов и твоей семье?

– Лали, мои друзья в партии…

– Твои друзья в партии сами не знают, на что идут! Никто не знает, чем все это может обернуться! Неужели ты веришь в то, что Москва пойдет на уступки?

– С каких это пор тебя стали интересовать партийные дела и судьба грузинского языка? С каких пор ты стала разбираться в политике?

– С тех самых пор, как любовница моего мужа начала принимать в них активное участие.

– Это твои московские друзья, к которым ты стала так часто летать, научили тебя?

– Я переживаю за свою жизнь!

– Довольно, Лали.

– Довольно? Довольно?! И это все, что ты можешь мне сказать?

– Что ты хочешь услышать от меня, Лали?

– Я выходила замуж за успешного талантливого режиссера.

– Что же поменялось с тех пор?

– Талант. Куда он делся, Герман?

На кухне раздался страшный грохот и звуки бьющегося стекла. На мгновение крики стихли. Этого сердце Иосифа выдержать не смогло. А вдруг отец убил мать? Или это она выхватила нож и…

– Мамочка, перестаньте, – с диким криком бросился он на кухню.

– Не вмешивайся, – рявкнул отец. – Возвращайся в комнату.

– Папа, – начал было Иосиф, но, встретив взгляд отца, не решился продолжить.

Перед тем как уйти из кухни, его внимательные глаза успели вырвать из картины общего хаоса перевернутый посудный шкаф, разбросанные по полу осколки тарелок, чашек, блюдец и маму, отвернувшуюся к окну и не смотрящую на него.

– Ступай, Иосиф, – уже чуть спокойнее ответил отец.

Иосиф послушно отправился в комнату. Однако на этот раз он плотнее прижался к стене, чтобы слышать все, что будет сказано отцом и матерью дальше. Отец говорил намного тише и спокойнее.

– Лали, послушай меня. Я говорил, что люблю тебя.

Ты одна имеешь для меня значение. Для меня важна ты, Иосиф, семья. Да, я виноват перед тобой. Перед вами обоими. Позволь мне все исправить. И… и эта женщина не причинит вреда ни мне, ни моему фильму, ни моей семье. Я обещаю тебе, что этот фильм перевернет весь кинематограф и будет не просто упомянут на Каннском фестивале, а удостоится награды.

Мама ничего не отвечала.

«Скажи же хоть что-то, мамочка. Прости папу, он так любит тебя».