Призвание

На следующее утро сдав смену, Алина ехала домой, уставшая, но, как всегда морально удовлетворенная, умиротворенная, с чувством исполненного долга. И вдруг вспомнила про Васю, про его вчерашнее поведение, и про то, как он ночью ушел от нее, не попрощавшись. И подумала, что сегодня он по обыкновению не пошел ее провожать до дверей отделения. Тут ее опять захлестнула волна тревоги. «Какая же я ненормальная, – подумала Алина, – разве можно так переживать за каждого больного. Меня так на долго ли хватит? И вообще, что же это со мной происходит? Надо будет проконсультироваться со специалистом».

Через три дня, когда Алина вновь вышла в очередную смену, она обнаружила неуловимую перемену в отделении. «Что-то не так», подумала она, идя по коридору до раздевалки.

Зинаида Алексеевна встретила Алину не в лучшем настроении.

– Знаешь, дорогая моя, – сказала сменщица, – ты не совсем правильно ведешь себя с больными. Нельзя никого выделять, привечать, приучать к себе, как ты это делаешь с Васей.

– А что случилось?, – забеспокоилась Алина.

– Вот ты ушла в прошлую смену домой, а он проспал, не мог тебя проводить, а потом знаешь, какой скандал он мне после твоего ухода устроил. Он так кричал, обвиняя меня, что я его специально не разбудила, потому что я завидую тебе из-за того, что он помогает только тебе, и больше никому. Он тут такое устроил, бегал по коридору, рушил все на ходу, орал, всем грубил, ругался матом. Ой, что было!

– Зинаида Алексеевна, что Вы этим хотите сказать, в чем же моя вина?

– Твоя вина есть, может она косвенная.

Просто хочу тебя оградить от последствий таких отношений. Нельзя привечать больных, нельзя их привязывать к себе, надо уметь держать их на расстоянии.

– Зинаида Алексеевна, при всем к Вам уважении, не хотите же Вы сказать, что у меня особые отношения с Васей?!, – обиделась Алина.

– Нет, конечно, нет, – сказала сменщица уже дружелюбнее и по-наставнически, – это у тебя по неопытности. Скажи, а ты не заметила в прошлую смену какие-нибудь перемены в его поведении?

– Да, заметила.

Он какой-то странный был. То смеялся, безудержно шутил, хамил. А то опять успокаивался, даже замыкался в себе.

– Вот видишь, – поучая сказала наставница. – Это у него назревал приступ психомоторного возбуждения. Это и есть изменение психического состояния. В таких случаях немедленно докладываем врачу. Вовремя доложила бы, вовремя приняли бы меры, и все обошлось бы, может быть.