Холод и яд

Он не считал себя заядлым курильщиком, просто лучшего способа выпустить жар и скоротать ожидание не знал. Кожей он чувствовал какой-то подвох. От копчика до затылка накатывало непривычное скребущее ощущение, словно предвещавшее беду.

Они утомительно долго стояли на колючем морозе. Больше тридцати минут – это точно, и Фил удивлялся, о чём так долго можно разговаривать. Фил уже давно докурил и чеканил скомканную сигаретную пачку на камеру Виктора, когда появились Илья и Артём.

Замерев ровно в центре, они пожали друг другу руки, оба какие-то мрачные и как будто уже успевшие подраться.

– Всё, пацаны, сворачиваемся, – коротко бросил Артём, кивком головы приглашая Витю и Фила следовать за ним. – Больше нам делать тут нечего.

Илья привычно криво усмехнулся, но усмешка его была какой-то не такой. Что-то здесь вообще было не так. Фил догнал Артёма и решительным рывком развернул к себе, требуя пересказать договор с Ильёй здесь и сейчас.

Артём многозначительно поднял бровь и сказал как-то слишком болезненно для того, кто ещё позавчера с лёгкостью говорил о развале банды после выпуска из школы:

– Мы больше не будем их трогать. Иначе у нас могут возникнуть проблемы.

– В смысле? – нахмурился Фил.

– В прямом, – пожал плечами Артём. – Пора заканчивать эту бессмыслицу. Мы отказались от претензий друг к другу… И, поверь, причины были убедительными.

– Да, Шаховской, теперь цепные пёсики отпущены на волю. Добби свободен! Вы проиграли эту войну.

Фил вспыхнул стремительно. Последним, что он успел запечатлеть перед тем, как кинуться на Илью, стал тихий вопрос Артёма: «А ты?» Фил вцепился в плечи Муромцева и с силой шандарахнул его спиной о стенку гаража. Железо отдалось тугой вибрацией. Илья попытался ответить что-то, когда Филу между ног ударили коленом и с силой врезали по щеке.

Фил упал лицом в холодный снег и медленно встал на четвереньки: в глазах всё плыло от удара, и медленно складывалось в чёрные буквы граффити.

И Фил горделиво поднялся на одно колено. Артём стремительно оказался подле Ильи, напоминая о договоре: не бить по лицу. Никому ведь не хотелось проблем с полицией и директором. Илья кричал о том, что они только что договорились не драться совсем.

Только грань уже была пройдена.