Холод и яд

– Ты издеваешься?! – дёрнулась Варя, коробки за её спиной опасно зашатались.

– Да…

Широкая улыбка Фила стала последней каплей. Варя рванулась вперёд, забирая из его рук коробку. Фил дёрнулся. Догоравшая сигарета кометой устремилась вниз с девятого этажа. Пачка оказалась в Варином кармане.

– Это типа если пьянку нельзя предотвратить, то её надо возглавить, да? – напряжённо хохотнул Фил, пока Варя изучала неприметную синюю пачку. – Огоньку?

– Щ-щас! – хмыкнула Варя. – Получишь перед уходом.

– Эй, это незаконно! Мои сиги! Отдай, – Фил протянул руку.

Варя немедленно отшатнулась, пряча пачку за спину. Фил увещевал, что больше в квартире дымить не будет, что понял, чем это чревато, что обязательно исправится и будет её слушаться, что Варя самая лучшая подруга. Варя с трудом сдерживала смех и упрямо мотала головой: с таким, как Фил, работали лишь строгие санкции и изъятие орудия преступления.

Но Фила, очевидно, такой расклад не устраивал, поэтому когда Варя всё-таки не выдержала и прыснула от очередной его комичной фразы, он резко схватил её за руку.

Равновесие они потеряли, и Варя, пряча сигаретную пачку в карман толстовки, повалилась на коробки. Фил упал сверху, и Варя, сдавленно пискнув, зажмурилась и на миг даже перестала дышать. По ним прокатилась пара небольших коробок, кажется, с летними вещами. А потом стало тихо. Глупый смех не рвался из груди, Фил ничего не говорил. Всё, что могло упасть – рухнуло.

Варя открыла глаза. Её словно бы насквозь прошило молнией – покалывание пролегло под кожей, заставляя шевелиться волоски по всему телу.

Фил смотрел прямо на неё, тяжело и шумно дыша. В его зрачках Варя успела ухватить отражение своей фигурки, как-то неловко распластавшейся на коробках.

В сериалах и простецких романах герои обычно в такие неуклюжие моменты близости целуются. Поддаются жару и страсти. В абсолютно пустом Варином сознании вспышкой фотоаппарата вдруг нарисовалась картинка их с Филом поцелуя. Она туго сглотнула. Фил неловко хохотнул, и медленно отодвинулся от Вариного лица.

Как-то неуклюже опираясь на подоконник, он слез с Вари и застыл в полуметре, неловко одёргивая чуть задравшуюся бледно-голубую рубашку. Варя медленно села, приглаживая взъерошенные волосы, и напомнила про макароны.

– Ага, – выдохнул Фил. – Сейчас я только, руки помою.

– Раковина в конце коридора, прямо рядом с кухней, – зачем-то промямлила Варя, во все глаза глядя на Фила.

Он неприлично быстро покинул балкон и комнату, оставив её одну.