Время ненужных людей

Увольнение, которое должно было стать логичным завершением карьеры в училище, не состоялась из-за так удачно подвернувшейся беременности Веры.

С небольшим перерывом семья пополнилась двумя девочками подряд.

– Мальчик? – с надеждой в голосе спросила Вера у акушерки.

– Нет, деваха. Смотри, какая большая, крепенькая! – радостно сообщила акушерка.

– Не хочу, я мальчика хотела, а тут вторая дочь… Мне не нужна еще одна дочь, – глухо произнесла роженица.

Засиживаться в декрете Вера не хотела -зарплата мужа была слишком мала, чтобы обеспечить запросы молодой матери.

К тому же во время отсутствия Веры училище превратилось в "колледж", что привело к смене руководства и нужно было понять, сможет ли она сработаться с "новой метлой" или опять попросят написать "по собственному желанию".

Между тем беспокойство Веры оказалось напрасным. Директорское кресло занял властолюбивый нарцисс далекий от педагогики, душевных переживаний студентов и преподавателей. Являясь человеком "новой формации", он по достоинству оценил умение Веры преклоняться перед начальством, пинать неугодных и добиваться «компенсации» от родителей за то, чтобы их «обалдуй» смог выпуститься с дипломом.

Наконец-то, Вера Александровна заслужила право называться «своей» и совсем скоро заняла место заместителя директора по воспитательной работе. Однако прозвище Хабалка, которым ее когда-то наградили коллеги, так и осталось неизменным.

Негласной помощницей Веры стала Крыса, получившая свое прозвище за длинный нос и постоянное желание совать его в чужие дела.

Она была глупа, невежественна, очень любила деньги и за «добавку» была готова сносить любые унижения, беспрекословно выполнять все указания, пожелания и капризы начальницы. Но даже Крыса в сердцах называла ее Хабалка.

Крыса боготворила и ненавидела свою хозяйку одновременно, восхищалась ее жестокостью и с животным страхом пресмыкалась перед ней, чем очень напоминала соседку из аила. Она терпела публичные насмешки и издевательства Хабалки.

Преданность Крысы граничила с рабской покорностью, вызывающей презрение у окружающих.

В цветастом платье, обтягивающем квадратное туловище на тонких кривых ногах, увешанная дешевой бижутерией, как новогодняя елка гирляндами, Крыса подходила к двери своего идола, робко скреблась, затем осторожно просовывала голову в приоткрытую щель и после хозяйского – «Зачем притащилась?» – вползала в кабинет.