Другая жизнь

Я злилась на сестру за то, что своим упрямством заставила маму страдать. Нам обеим было так проще – свалить всю вину на Вику. А каково было ей – вместо слов поддержки и ободрения слышать от самых близких людей незаслуженные упрёки? Боже, как мне теперь стыдно!

– Рита, ты слышишь? – голос сестры отвлёк меня от тяжких воспоминаний. – В планетарий идёшь?

– Да нет, наверное, – ответила я.

Планеты, звёзды – это не моё. Вот Таня бы с радостью согласилась. Не ошиблась Вика в выборе подруги! А ведь мама всегда была против, говорила, что если у Тани мать и бабушка лежали в психушке, значит, девочка уже с отклонениями.

Кто знает, что ненормальной в голову стукнет? Я, как обычно, поддакивала родительнице. Примерная девочка, Риточка-умница, единственная мамина надежда и отрада. Знала бы она тогда, где её любимая доченька окажется!

Почти каждую неделю Таня писала Вике письма в тюрьму. Не бросила, не предала – в отличие от родной сестрёнки! И матушки!

– А вообще, запиши, – изменила я своё решение.

 – А то ни разу в планетарии не была.

За ужином нас усадили в самом углу. За столиком оставались места ещё для двоих. А вскоре явились и эти двое. Мужчина средних лет и парень, примерно наш ровесник. Их поразительное сходство не оставляло сомнений – перед нами отец и сын.

Через пять минут мы уже знали, что Анатолий Петрович и Степан приехали из Москвы на поезде, и что у главы семейства скоро день рождения.

– Стёпка мне подарок сделал. Как раз отмечу на своей исторической родине.

Предки-то у нас из астраханских казаков!

Глядя на них, мужчин достаточно крепкого телосложения, в это легко верилось. Во всяком случае, представить Степана скачущим на коне с шашкой мне вполне удавалось.

– Вы пойдёте сегодня на фильм? – поинтересовался молодой казак.

– А что сегодня будет? – спросила Вика.

– «Экипаж».

Мы с сестрой согласились, и к назначенному времени были уже в музыкальном зале. Через пару минут явился и Степан. Один.

Анатолий Петрович предпочёл лечь спать пораньше. Мы разместились в третьем ряду. Я – ближе к середине, Вика – по левую руку, а рядом с ней на краю – Степан.

И зачем я только согласилась смотреть этот фильм? Когда сильное землетрясение на острове крушило здание аэропорта, погребая под обломками людей, я не плакала. Удавалось мне сдержать слёзы и тогда, когда при перетаскивании пассажиров из падающего самолёта корзина порвалась, и люди стали вываливаться вниз.