Другая жизнь

Та, которая писала ей за решётку тёплые письма, без единого упрёка…

Заснула я, к своему удивлению, очень скоро. Я не слышала, как Вика пришла, помылась и легла спать.

Проснулась я оттого, что услышала голос Вики:

– Просыпайся, Рита! Завтракать пора!

– Как? Уже? – я сонно потянулась.

Вика была уже одета и причёсана.

– Ты уже встала?

– Уже и на утреннюю зарядку успела.

Что делать? Пришлось быстро вставать, умываться, заправлять постель.

– Я вчера даже не слышала, как ты пришла.

На дискач ходила?

– Да нет, – ответила Вика. – Мы после фильма ещё на палубе постояли, поболтали. Кстати, очень интересный парень!

– Надеюсь, не Сашуля номер два?

– Да ну! Сашуля ему и в подмётки не годится!

Сашуля – Викина первая любовь, рок-музыкант. Мать, помню, как увидела его фотку – пришла в ужас, ну и я вместе с ней. Но моя сестра оказалась твёрже, чем я в своё время, и даже слыша с обеих сторон о своём вопиющем бессердечии, не перестала с ним встречаться.

Правда, в конце концов, она его всё-таки послала. Под шикарным образом, как оказалось, скрывался пустой халявщик, да к тому же ещё и любитель выпить.

За завтраком мы рассаживались свободно, но когда наши вчерашние знакомые зашли, осматриваясь, Вика махнула им рукой. Степан и Анатолий Петрович приблизились, и вскоре мы уже сидели все вместе.

А молодой казак, по всей видимости, к моей сестре неравнодушен! Ишь ты, как засияли его глаза, когда он увидел её! И как прилила к щекам казачья кровь, когда Вика на него взглянула!

После завтрака мы стали обсуждать, чем заняться.

До остановки в Усовке оставалось ещё много времени.

– Я хочу танцевать, – сказала Вика.

– А я – петь.

Песни у меня всегда получались лучше, чем у сестры. Однако осмеливалась петь я только в семейном кругу. При чужих людях как-то стеснялась. Теперь же, когда моя репутация и так испорчена, переживать, что сделаю что-то не так, вряд ли имеет смысл.

В музыкальном салоне собрались в основном женщины среднего возраста. Собственно, салон этот представлял собой комнату на носу корабля. Впереди слева стояло пианино, справа – телевизор, который мы вчера смотрели. По обеим сторонам – кресла и скамьи в четыре ряда. Справа и слева проплывали за окнами песчаные обрывистые берега с растущими на склонах редкими деревьями.

Руководили хором две женщины.