Поезд из Варны

И я ведь говорила об этом, но слышал ли он? К тому же, будучи заядлым картежником, он мог запросто исчезнуть на весь день расписывать «пульку», да что там на день – даже на ночь, а проигранные суммы, бывало, вычитались из семейного бюджета.

После очередного, рвущего душу скандала, хватала Ирочку и уезжала к маме, в южный городок, с твердым решением больше не возвращаться. Мама жила все в том же доме и уже была директором своей трикотажной фабрики.

Через неделю-другую боль обиды немного проходила, я прозревала и видела непролазную грязь на дорогах, бесконечную наивность, а вернее глупость соседей.

Словом, беспросветную провинциальную скуку, которую не могло заменить ни мамино директорство – со всеми вытекающими отсюда благами, ни присутствие школьных подруг. Поневоле зрела мысль: здешние жители счастливы, не подозревая, в какой убогости пребывают. Я так жить не хочу и не буду! Значит, придется терпеть постоянные нервотрепки, и ради ребенка все выдержать. Тут приезжал муж, просил прощения, звал назад, говорил, что все изменится, и я возвращалась.

Возвращалась в надежде, что действительно станем жить по-другому, он станет хотя бы иногда ходить в магазин и гулять с дочкой. Но очень скоро все опять возвращалось на «круги своя».

…Мне бы приспособиться – так живут многие – а я все воспитывала требовательность к себе и всем вокруг меня. А может просто жила в придуманном мире, не хотела видеть и принимать истину?

Кто-то назовет меня расчетливой, кто-то пожалеет, но у меня была единственная цель – мои дети должны жить лучше.

…Из меня могла получиться замечательная жена – заботливая, любящая, верный друг и умный товарищ – почти ангел для мужа, но он этого не понял. Знаю, что любил, но как-то не так, не по-человечески – добрых слов не говорил, в красивые одежды не наряжал, не дарил колечки за рождение дочери и сына. Ревновал да скандалил, незаслуженно обижал да злился, видя мои обновки. Разве так можно сохранить любовь?

Брак длился тринадцать лет – обиды копились и копились, пока не стало ясно – так больше жить нельзя.

Судьба не давала выбора – я подала на развод. Подала, когда пошел четвертый годик сыну.

Муж сначала не поверил:

– Да куда ты денешься с двумя-то детьми! Представляешь, какая нищета ждет вас впереди? – орал он в бешенстве, будучи уверенным в том, что говорил. И все кричал, и лицо его было так искажено злобой, что казалось – вот-вот случится «родимчик».