Не забывай и не прощай

– Какую формулу писать-то будем, класс? Кто скажет?

Таня-всезнайка потянула руку.

– Рыжова хочет ответить? Давай, Таня. Что будем писать?

– Формулу определения работы газа при изобарном увеличении объема.

– Помоги Славе. Иди к доске.

Таня вышла с тетрадкой к доске, забрала у Славы мел и написала свои каракули. Формула выглядела так: «A=p(V2–V1)».

Надо же как интересно! (Нет).

– Молодец, Таня. Слава, дальше справишься?

Слава тупо смотрел на Вячеслава Станиславовича. Я и все в классе уже догадались, каким вопросом он сейчас озадачен.

И это точно не вопрос, касающийся задачи про газ и давление.

Слава думал: «В какой глаз смотреть?».

Оглядевшись, я заметила на лицах одноклассников смущенные улыбки. Они не могли без смеха наблюдать за битвой взглядов Славы и Токарева.

Взгляд Славы перемещался с одного глаза Вячеслава Станиславовича на другой.

– Садись, Слава. Двойка.

Тот совсем не расстроился, а даже обрадовался, что мучения наконец закончились, и радостно вернулся на место, чтобы продолжить просиживать штаны.

– И как ты вообще добрался до десятого класса? Таня, решай задачу. Что дальше находим?

Таня начала умничать в своем репертуаре:

– В условии задачи сказано, что объем газа увеличился в 3 раза, то есть…

Одновременно записала на доске: «V2=3V1».

– Значит, формулу можно переписать следующим образом.

И записала: «A=p(3V1–V1)=2pV1».

– Отлично! – похвалил ее Вячеслав Станиславович.

Ох, бедная Таня. Лучше бы она не умничала…

Пока она продолжала решать задачу, Вячеслав Станиславович встал с места и прошел к доске.

Он остановился прямо у нее за спиной и начал заметно глубже дышать. Его короткие плечи поднимались и опускались в такт дыханию.

Это напрягло Таню. Она замедлила темп письма. Лучше бы эта дура писала быстрее и уже села за стол.

– Кто-то уже решил задачу?

– Я решила! – руку подняла Настька Сивова.

Стоило ей помочь с формулой, как она быстро начеркала решение. Сообразительная девчонка, но пинка ей всегда не хватает.

– Давай-ка гляну.

Подойдя вплотную к парте Настьки, Вячеслав Станиславович взял ее тетрадь и стал изучать решение задачи. Я смотрела на них. Осторожно, конечно.

Токарев стоял очень близко. В какой-то момент мне даже показалось, что он потерся краем брюк о руку Настьки.

Вот черт!

Настька мгновенно застыла. Ее глаза расширились до невозможного! Разумеется, Токарев потерся той частью брюк, которая прикрывала его причинное место.