Академический год

И вот именно сегодня нестерпимо хотелось кофе.

– Так, кто-нибудь знает, где наш автомат? – начал я с вопроса, заходя в двери кафедры.

Оля только пожала плечами, не отрываясь от монитора. Шеф снял очки и оглядел меня с ног до головы.

– На вашу группу жалуются, Кирилл Олегович. Плохо посещают семинары по криминологии.

– Беда то какая, – согласился я, – Как же они буду ориентироваться в системе сделок без знания личности преступника.

– Шути-шути.

Сейчас пойду к ним и поговорю, как следует, – шеф скрылся в кабинете и оттуда еще некоторое время раздавался его голос. Видимо, репетировал.

Я обратился к Оле.

– Не известно, что с кофе?

– Увезли автомат утром. Сломался, – донесла она.

– А может мне нашего кафедрального нальешь?

Она покачала головой.

– Воды нет. Ждем. Это вы там так жгли в сто одиннадцатой? Отсюда слышно было.

– Я. Вот теперь горло и болит.

Ты уже видела этого попугая.

Оля оторвалась на минуту от компьютера и укоризненно погрозила пальцем.

– Лев Петрович замечательный человек и хороший специалист.

– Ага, значит сразу поняла о ком речь. Ты еще к нему на открытое занятие сходи, почерпни опыта.

Оля пожала плечами.

– Все идут. Шеф заставляет.

– А я вот не смогу, чувствую, что-то горло…

– Нет, даже не думайте отлынивать. Правда, Иван Иванович?

Стоявший в дверях шеф нахмурился.

– О чем речь?

–Собираюсь на открытое занятие. Готовлю вопросы, – сказал я.

– Это правильно. Покорректнее там.

– Хорошо. И это, вот еще что…, – я поднялся и одернул пиджак. – Можно я там как-нибудь сам?

Шеф нахмурился еще сильнее.

– Где?

– С моей группой. Я сам внушение сделаю. Ну, это же моя группа. Меня они послушают.

– Хорошо, – кивнул он после короткого раздумья.

 – Иди уже, звонок был.

Их ровно восемнадцать, никто не опоздал и не пропустил занятие. Не знаю, огорчило меня это или нет. Обычно я начинал занятия с объявления о том, что никто и не при каких условиях не может пропустить мой предмет, и я всегда должен знать где и почему находится мой студент. Что такое моя группа знал каждый на нашем большом факультете, не потому ли их каждый раз называли бедными детьми.