Академический год

Молодая компания разместилась в углу, возле аквариума с глупыми рыбами. Аквариум был встроен в стену и светился синим, от чего лица парней и девушек приобретали несколько нездоровый оттенок. В телевизорах с гуляющими по зеленому полю игроками прибавили звук. Примерно через час не очень решающий матч сменится каналом с клипами, но музыка будет играть другая, и я буду следить за тем, как забавно накладывается песня на чужой клип.

Безымянный бар радовал отсутствием знакомых. Несмотря на близкое расположение к работе, проживал неподалеку только я.

Остальные же предпочитали коротать вечер поближе к своим домам и преимущественно также, как я шесть лет назад. А название у бара, конечно, было. Но я никак не мог его запомнить. Как имя той студентки, которую учил четыре года, а потом вдруг встретил в маршрутке и на вопрос, помню ли я ее, только кивнул.

Хмурые тучи за окном быстро расправились с остатками дня, и вечер пришел быстрее, чем обычно. В высотке напротив один за другим зажигались окошки, в магазинах напротив сияли витрины с телефонами, возле которых мялись вечерние зеваки, и глянцевые журналы.

На дверь нереально дорогого магазина одежды опустились белые жалюзи, над которыми уже давно поработала местная шпана. Видимо, что-то означающие плохо отмытые закорючки пересекали их середину и частично заползали на откос. Рядом сиял вывеской магазин Саморезы. Вывеска была кроваво-красной, от чего название приобретало какой-то зловещий оттенок.

Я подхватил со стола пустую кружку, многозначительно водрузил на столик скомканный шарф и отправился к барной стойке.

– Еще? – уточнил бармен-Михаил.

– Такое же.

Ручки пивных насосов в приглушенном свете казались медными, а пиво янтарным и очень вязким.

– Здравствуйте, Кирилл Олегович.

Я вздрогнул. Вот, опять. Из-за таких моментов часто накатывает желание посетить бар в каком-нибудь другом городе, где твое лицо и имя так же неизвестны, как фамилия кандидата на местных выборах, ну или на краю Вселенной где-нибудь.

Механически отвечать на эту фразу было моей обязанностью и привычкой, но не в пятницу же вечером. В моем личном рейтинге столбик очков бара резко потерял одно деление.

Я обернулся. Девушку я не узнал. Ожидал увидеть кого-то из заочников или бывших выпускников, чтобы потом до полуночи без особого удовольствия вспоминать былое и поглядывать на часы. Но девушке было не больше двадцати и лицо ее мне совершенно не было знакомо.

Я кивнул в ответ.