Главная последовательность

– Мы с Аней долго собирались в одно место…

– Аня – это дочь?

– Жена. Ее уже давно нет. Так вот, мы хотели увидеть одно место. Нет, не конкретное место, скорее это просто идея, – Келер пытался выразить блуждающую в голове мысль. – Маленькое кафе с полудюжиной столиков, чашка кофе, зонтик, мощеный тротуар и каштаны… Это просто идея, не обращай внимания, – он замотал головой. – Конечно, такое место есть, но не определенное.

– А что вы видите из окна кафе? – уточнила Лера.

– Не важно. Триумфальную арку, Гранд опера, Дом инвалидов или улицу Риволи.

Мы хотели найти такое место и провести в нем хотя бы один день.

Келер замолчал. Он с улыбкой смотрел на свои руки. На сухом пальце поблескивало старое потертое кольцо.

– Ну и чего мы ждем? – Лера развела руками. – Мы должны туда попасть, отец.

Келер покачал головой.

– Не в этой жизни, Лера. Это другая страна и очень далеко отсюда.

– Это всего лишь расстояние! И в какой еще жизни вы хотели бы туда отправиться, отец? Можно, конечно, просидеть еще пару лет на вокзале, пойти играть в домино в дом престарелых.

А можно собраться и отправиться пить кофе в этом вашем кафе с видом на Триумфальную арку.

«Никогда в жизни никто не был так прав, как она сейчас», – поймал ускользающую мысль Келер.

Лера залпом допила содержимое бокала, достала из сумочки помаду и вывела на рекламке название пункта назначения.

– Ну же, отец, просто произнесите это, и оно станет реальным.

Келер улыбнулся.

– Мы едем в Париж?

– Мы едем в Париж!

2

Лера была невысокой девушкой, но все равно ненавидела каблуки.

И тем не менее, иногда их приходилось надевать и казаться этакой утонченной особой в черном платье и с удлинённым каре, но это по особому случаю. Сейчас был как раз такой случай, но ни туфель на каблуке, ни более-менее приличной одежды у нее не было, а окружение требовало чего-то более изящного, чем кроссовки, потертые джинсы и вязаная кофта под курткой. Она вертелась и пыталась слегка приподняться, чтобы рассмотреть себя хотя бы в отражении в окне.

– Что ты делаешь?

– Бесит. Окна слишком высокие.

– А ты слишком напрягаешься по ерунде.

Игорь Борисович улыбнулся и приподнял бокал. Он ухитрялся красиво улыбаться уголком рта и тонкие усы над губой аристократично изгибались. Но почему-то это совсем не выглядело нелепо, да и сам Игорь Борисович не был таким мерзким, как остальные друзья отца. Он даже немного нравился ей.