Пустота

Это абсурд, да, но разве весь мир, который нас окружает, не есть просто абсурд, наспех слепленный лейкопластырем?

Вам могло показаться, что смотря на Артура Клыка, я испытываю ненависть? Нет никакой ненависти. Есть только пустота.

Передо мной снова возникает фигуристка в кроваво-красном платье и спрашивает: «Разве ты не можешь выкопать из себя пустоту? Просто возьми лопату и выкопай её с корнем, как засохший куст».

«Это невозможно, – говорю я. – Пустота… Ты не понимаешь… Он как паразит. Проникает внутрь и сосет из тебя кровь.

Сушит тебя. Она везде. В кончиках пальцев, в пятках, в волосах даже. Её невозможно себе представить. Она заполняет тебя, она во всём. Это постоянное перетягивание каната, борьба с собой. Единственный выход – просто сдаться пустоте, просто отказаться жить. Это будет наилучшим решением, не считаешь? Ты признаешь абсурд, отдаёшься в его лапы, перестаёшь сопротивляться бессмысленности и бессилию. Просто становишься пустотой.

– Какой ты слабый… – усмехнулась она, словно злобная, циничная сука.

– Да, конечно, – соглашаюсь я, как раб, стоящий на коленях перед своей госпожой.

Ты сидишь в комнате, ненавидишь себя настолько, что даже убить себя тебе противно. Ты не способен ничего сделать. Ты не можешь никем быть. Ты разрываешь себя, распадаешься на маленькие частички, потом пустота, оставшаяся от тебя, собирает твои фрагменты, частички, и ест их, словно чипсы. Рот пустоты в крошках. А ты вроде как существуешь.

Зачем?

– Это вопрос? – усмехается фигуристка.

 – Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Какой ты серьёзный. Почему же эта сцена происходит лишь у тебя в голове? Вернись в реальность! Не хочешь? Она слишком иллюзорна для тебя, слишком обычна? Ты – как муха в баночке. Может, спасение наверху, а? Во мне!

– Тебя не существует, – сказал я. – Я просто иду по дороге. А ты лишь девочка из телевизора… Ты не мой Бог, нет, и я не твой раб. Ты только фантазия. Как и всё вокруг. А я просто принимаю всё слишком серьёзно. Пора бы мне прекратить. Пора бы остановиться.

Я обнаруживаю себя на речном вокзале, на маленькой набережной, которую недавно построили в моём бетонном сибирском городке. Я оглядываюсь, вижу лишь воду, похожую на один большой синяк. Глотаю воздух. Самолёты моих глаз впиливаются в верхушки серо-зелёных домов, которые медленно падают, пожираемые червями сплетен и семейных скандалов.

Такое чувство, что город просто плывёт по реке. Плывёт далеко, чтобы утонуть навсегда и больше не возвращаться в эти земли.