Среда обитания

Всякий раз когда я приезжал к родителям в гости, то первым делом я водил крестника по магазинам и старался его порадовать какими-нибудь игрушками, конфетами, печением… Катал его на велосипеде по окрестностям города Перми… Это был абсолютно скромный мальчишка, и он всегда был рад моему приезду в Пермь.

Однажды, катаясь вдвоём на велосипеде, а в то время в Перми повсюду велись строительные работы, о которых я, естественно, как приезжий, мало знал, об этих повсеместных стройках! И при очередном катании крестника на велосипеде вдруг увидел, что мы летим в какую-то свежевырытую траншею… Мгновенно, на лету отбросив велосипед, я схватил своего крестника и крепко-крепко прижал его к себе, успев повернуться вместе с ним на сто восемьдесят градусов! И мы вместе с крестником плюхнулись в рыхлую землю свежевырытой траншеи, но уже за её траншеей.

Чтоб не испугать ребёнка и мгновенно отвлечь его от пережитого полёта, я начал изображать из себя пострадавшего, приговаривая: «Ой, ой, как мне больно», одновременно подглядывая за ним, за его реакцией от пережитого – не испугался ли он?! Моё притворство сыграло определённую психологическую роль, и я, посмотрев на него, тут же определил, что испуг у него мгновенно прошёл, и он мне с натянутой улыбкой и с каким-то превосходством заявил:

– А мне совсем не было больно! И совсем не было страшно! Мы с тобой упали прямо на песок – ты на землю, а я прямо на тебя!

Я, осмотрев велосипед и, стряхнув с него песок и траншейную глину, медленно покатил своего братика домой…

Виктор, закончив среднюю школу, увлёкся шоферским делом и стал настоящим мастером по ремонту и обслуживанию автомобилей, и этому любимому делу он посвятил всю свою жизнь.

Вскоре Виктор женился на прекрасной стряпухе Людмиле, которая в это время самостоятельно проживала в своей однокомнатной квартире недалеко от нашего родительского дома.

После смерти мамы (Клавдии Андреевны) молодожёны переехали жить в родительскую двухкомнатную квартиру, а однокомнатную квартиру подарили Людиной маме.

Люда была хорошей хозяйкой и держала Виктора, что называется, в ежовых рукавицах. Виктор после смерти наших родителей как-то потерял себя в своей жизни и частенько начал прикладываться к бутылочке.