Среда обитания

Земля у помещика была очень хорошая, рыхлая, тёмного цвета, и по ней приятно было бегать босиком. В этом помещичьем поместье я помню себя с двух лет. Хорошо помню, что из одежды у меня была только одна рубаха. Мы были словно погорельцы… Да и на самом деле были таковыми. Убегая с хутора во время нападения и грабежа не то белых, а может быть, и красных, что успели, то и прихватили с собой.

Я припоминаю эмалированный горшок зелёного цвета с крышкой, который мама успела схватить вместе с тряпками, – использовали и как горшок для ребёнка, и как ёмкость для того, чтобы отварить картошку в мундире, или свёклу, или морковь…

Пелагея была доброй и отзывчивой женщиной и разрешала нам пользоваться безвозмездно всей своей кухонной утварью.

Мы тоже отвечали ей взаимной помощью, в которой Пелагея нуждалась, так как маленький ребёнок обременял её значительно. Все дети – любопытны, и я тоже был таким же любопытным и любознательным! Я вспоминаю, как Пелагея, взяв из шкапчика трёхгранный напильник, пошла с ним во двор… Я догнал её и спросил:

– А можно мне с вами? Я хочу посмотреть, что вы будете делать напильником, – поинтересовался я.

В это время я уже прекрасно знал, что трёхгранным напильником можно хорошо наточить, например, большую двуручную пилу.

А тётя Пелагея, вероятно, подумала, что я ещё маленький, и показала мне свои зубы и сделала жест, что собирается их точить.

И я подумал, какая она смешная – думает, что я ничего не понимаю! Показывает мне свои зубы, да ещё и смеётся, как будто бы после точки зубов тётя Пелагея и меня сможет укусить!

Для распашки барского такого большого огорода отец быстро нашёл двух мужиков с лошадьми, и огород ловко и даже очень быстро превратился в распаханное поле для посадки всех необходимых сельскохозяйственных культур и, конечно же, в первую очередь для посадки картофеля и огурцов.

Пахали землю сохой (бывший барин оставил на подворье даже две сохи), но в оглобли здесь, в деревне Балатово, ставили не быков, как обычно в деревне, а лошадей. К моменту окончания Гражданской войны в деревне не осталось ни одного быка. Всех порезали, чтоб накормить солдат воюющих сторон. Кормили всех, независимо от того, кто красный, а кто белый.