Глаза странника

– А? Правую покажи…

Я и охнуть не успела, как её заскорузлая ладонь уже крепко держала мою руку, на сей раз правую.

– Да не бойся ты! Дрожишь, как осиновый лист. С детства, поди, страшным цыганьём напугана! Не иначе… Мы детей крадем, проклятья страшные насылаем, порчи и корчи разные… Да, деньги ещё… Уж больно деньги любим, а после, как сквозь землю… Так оно? Молчишь… Знаю, что так.

– Мне почти семнадцать уже… – выдавила я.– Попробуйте…

– О ты ба-а… Как много-то! Думаешь, захочу, не уведу? – она расхохоталась.

Я попыталась вскочить с камня. Не тут- то было! Её рука крепко сжала моё запястье.

– Сядь, красавица. – заговорила она нараспев.– Неужто и впрямь старая Зара до смерти может перепугать? Не стану я тебя красть, так и знай. И денег у тебя нет ни копеечки, чтобы, как водится, на руку положить. Только цветы полевые… Не нужно мне, старухе, ничего от тебя. А вот сказать кое-что, скажу. Хочешь, слушай, а хочешь, мимо ушей пропусти. Тогда и жизнь, одна из них, лучшая, тоже мимо… Ага… Дай вот только…

Отпустив мои руки, цыганка выпростала пачку сигарет из бездонных недр навьюченного на ней тряпья.

Закурила… Молчит и глядит мне в глаза, делая одну затяжку за другой.

Сигарета. За ней вторая…

Снова заговорила.

– Так вот, красавица, две на руке-то твоей линии. А жизнь-то вроде, одна. Так оно? Считается, так… Две линии- два времени… А мы не знаем, как одним распорядиться.

Вновь замолчала. Этот пытливый, сверлящий душу, взгляд… Я недоуменно пожала плечами, опустила голову – трудно выносить слишком пристальное внимание, особенно, если ты едва знакома с человеком, который пытается разъяснить тебе нечто недоступное пониманию.

Во всяком случае, то, что я услышала, вовсе не походило на обычное гадание.

– Скольких встречала с двумя линиями, – цыганка, наконец, прервала затянувшееся молчание, – а жизнь одну проживали… Все… Говорят, вторая линия —оберег, хранительница. А так ли? Шли по разбитой, накатанной колее. Шли и не ведали, что рядом иная дорога тянется.

И ждет… Ждет, когда с накатанной съедут и на неё попадут. Мало кому удалось. Многие не поняли и удачей нечаянной назвали, а которые так совсем заблудились.

– Тарабарщина… – непроизвольно прошептала я.

Цыганка не расслышала. Возможно, моя реплика была ей просто неинтересна.

– Если бы все понимали… – продолжила она.– Вот что, красавица, знаю только – судьба это не начало и конец, а между ними неизбежность. Пойми, судьба это то, что хочешь ты.