Русая Ведьма с площади Треугольника

– Кажется, вы меня не поняли, госпожа, – хмуро сказала она, – я пришла к вам исключительно, чтобы убедиться, что графики наших прямых не изменятся. Никогда.

Русая Ведьма понимающе кивнула и, чтобы предсказать и смоделировать будущее, раскинула по столу картографические проекции.

18

На закате Русая Ведьма пела колыбельную Солнцу, качая в чаше молоко медведицы. Того требовали древние тексты.

– Я не расслышала слова, – призналась Ученица, когда Русая Ведьма спустилась с холма вместе с последними лучами.

 – Можете повторить их для моего конспекта?

– В первой строфе ты вопрошаешь, почему у Великого Волка такие большие глаза, ведь в них может раствориться Вселенная. Во второй интересуешься, почему у него такие большие уши и слышат ли они поступь забытых атлантов. А в третьей спрашиваешь, велика ли его пасть и остры ли клыки.

– «Придёт серенький волчок и укусит за бочок» то есть?

Ученица посмотрела на Русую Ведьму, и та, усмехнувшись, кивнула.

– В день Рагнарёка я буду знать, что не зря трачу твою юность, – был удовлетворённый ответ.

19

Как-то, проснувшись, Ученица услышала, что в комнате Русой Ведьмы кто-то тихонько плачет. На следующую ночь всхлипывания стали громче, а ещё через одну – горче.

Однако, когда девушка вошла в комнату чародейки, она увидела, что та мирно спит и щёки у неё совсем сухие, без дорожек от солёных капель.

Форточка была открыта, и плач, словно запах утренней выпечки, уносился на улицу, смешиваясь с прочими звуками ночного города.

Утром Ученица решилась поговорить об этом.

– Ничего особенного, дитя, – сказала Русая Ведьма и добродушно зевнула.

Она заваривала ромашку прямо в большой глиняной кружке и уж точно не выглядела расстроенной.

– Но как же, наставница! Может, призраки поселились в вашей опочивальне или другие дурные духи? Может, кто подсматривает за вами из ваших грёз и грустит?

– Это просто сны Фибоначчи, – был ответ, – каждый следующий грустнее предыдущего и равен двум предшествующим в сумме.

Эти сны отличаются от других тем, что складываются в ряд, и, начавшись, эта цепочка уходит так далеко, что теряется в вечности. Но меня это не заботит.

– Но если они с каждым разом будут становиться всё более печальными и так до самой бесконечности, значит… Значит, в ваших снах всегда будет безотрадно?

– Последовательность Фибоначчи начинается с нуля, барышня, – вздохнула Русая Ведьма, – и когда-нибудь я найду в глубине царства Морфея сон №0 и отпущу его.