Русая Ведьма с площади Треугольника

В воду чародейка бросила травы: мяту, лист смородины, душицу и сушёные ягоды костяники. Чуть смерив пламя, она влила в своё варево липовый мёд и миндальное молоко, помешивая жидкость серебряной ложкой.

– Чаёк завариваешь? – уточнил Усталый Астроном.

Он приехал сюда к условленному времени на электричке, и, пока Русая Ведьма, собирая хворост, пела весёлые песни и уговаривала огонь то разгораться жарче, то смерить пыл, он расчехлял телескоп и настраивал его по маленькому золочёному компасу.

– Зелье успешного наблюдения, – весело отозвалась Русая Ведьма. – Хочу рассмотреть звёздный дождь так, как никогда прежде.

Усталый Астроном зевнул и сел на поваленное дерево рядом с огнём. Он не выспался.

– Я бы назвал твою алхимию комплексной, – сонно проворчал он, жестом приглашая Русую Ведьму к телескопу, – с нулевой действительной частью.

Русая Ведьма не обиделась. С восторгом она прильнула к устройству из металла и стекла и молчала, пока первый метеор не рассёк бархатную бумагу ночи.

– Так и есть, – молвила она спустя время и посмотрела Усталому Астроному в лицо. Её глаза сияли так ослепительно, что ему пришлось отвести взгляд. – Она комплексная. Первоэлементы мнимые, трансформации – действительные.

На самом деле секрет алхимических преобразований Русой Ведьмы заключался в том, что в большинстве своём комплексы ей свойственны не были. Но об этом она решила не рассказывать.

7

– Как дела? – ехидно спросил Электрический Дракон Венеры в понедельник, когда Усталый Астроном, прихлёбывая кофе и шаркая ногами в рабочих тапочках, побрёл в направлении приборов. – Взбодрился? Отдохнул на выходных? Полон новых впечатлений?

– Ага, – Усталый Астроном потянулся, – моя жизнь и моё восприятие реальности за два дня круто изменились. Прямо на 360 градусов.

– Может, на 180? – хохотнул Дракон.

– Нет, – криво улыбнулся учёный, расчехлил лезвие меча Оккама и взялся за отчёты.

На злополучного Дракона он в ту ночь даже не посмотрел.

8

Пожилой Продавец Истин пришёл в дом чародейки с просьбой, но вошёл в него по-хозяйски: сразу же стал тыкать крючковатыми пальцами в изображения лун на стене, в связки стеклянных бутылочек под потолком, в чёрные свечи и руны на ножках стульев.

– А чего это вы одна живёте, барышня-ведунья? – спросил Продавец Истин.