Красная строка. Коллективный сборник №2

Бабушка всю войну отработала в тылу, рыла окопы, помогала партизанам, видела много ужасов, но панически боялась воров, всегда замыкалась, оставшись одна.

– Бабуля, открывай! – с силой затарабанил в двери Борька, – открывай скорее!

К двери никто не подходил, несмотря на громкие стуки. Мальчик бил со всей силы, потом начал стучать в окна. Через пару минут вышла заспанная Ольга Сергеевна. Несколько мгновений она удивлённо смотрела на детей, кажется не понимая, в чем дело.

– Мы тебе продукты принесли… Но они промокли немного – пошутил Борис, протягивая мокрый и набитый пакет.

– Ребятки, как же вас так угораздило? Зачем же вы по дождю ко мне приехали? – всплеснула руками, – живо идите греться!

Лилия Петровна хорошо помнила, как девочкой-подростком сидела в маленькой и уютной спальне. Её укутали в старый махровый халат. Помнила, что он был необыкновенно мягким и пах луговыми цветами. Больше такого аромата она нигде не слышала, сколько не искала. Ольга Сергеевна принесла таз с горячей водой.

Лиля опустила ноги, тайком пряча под халатом острые коленки, и, наконец начала согреваться. Рядом с ней сидел Борька, в дедовых спортивных штанах, тёплом свитере, его рыжие и курчавые локоны немного просохли и топорщились во все стороны.

– Сейчас я и тебе таз с водой принесу, – сказала бабуля, – посмотрим, что с ногами.

Лиля скользнула взглядом и заметила, что Борькины ступни в крови. А по деревянному полу размыты багряные следы.

– Ерунда, заживёт как на собаке, – вскрикивал мальчик, когда бабушка обрабатывала раны на ногах, – это так, камешками поцарапался.

– Борь, не надо было мне тапки отдавать. Дошла бы как-нибудь в порванных, – виновато сказала Лиля.

– Надо было, – коротко ответил Борис.

– Это ещё что, под дождем промокли! – заговорила бабушка, перевязав бинтами ступни внука, – вот я в войну с подружкой Тоськой шла из Курлаков, хутор был такой, в Бунаки. Нас как раз немцы оккупировали. Расстояние десять километров, вокруг страшно, а идти надо… Зима, мороз давит, у меня на ресницах и бровях иней застыл.

Только и думаю, быстрее бы дойти и согреться. А тут на пригорке сидит несколько волков, метрах в трехстах и смотрят на нас. У меня сердце в пятки ушло, у Тоськи тоже. Думаю, не немцы убьют, так волки съедят. Убегать некуда, кругом одни поля и лесополосы. Взялись с ней за руки и пошли тихо-тихо, будто не боимся. Чудо спасло, волки просто нам вслед смотрели.