Красная строка. Коллективный сборник №2

Лилия Петровна ела сочную вишню, уже радостно предчувствуя, что следующим да, наверное, и последующим летом они с Борисом будут варить из неё варенье вместе.

Наталия Ячеистова

Наталия Ячеистова – москвичка. Окончила МГИМО. Член Союза писателей России. Автор поэтических сборников «Голландские изразцы \ Nederlandse Tegels» (изд-во Het Spinhuis, Amsterdam) и «Пути земные и небесные» (изд-во «У Никитских ворот»), ряда книг прозы: «Туманган», «В закоулках души», «Остров Белых», «Рассказы за чашкой чая», «Когда-то на Шаболовке…» и др.

Публикации в литературных журналах. Лауреат международных литературных конкурсов.

Портрет

– Я хотел бы написать твой портрет, если не возражаешь.

Мирослав вопросительно взглянул на Таю и неспешно отпил кофе из маленькой керамической чашки. – Скажи, когда у тебя будет время.

Они сидели в небольшом кафе на Кайзерграхт, неподалеку от его галереи. За окнами, как это водится в Амстердаме, шел дождь, и небо было затянуто плотными тучами – от этого в кафе казалось по-домашнему уютно, и свет, исходивший от низко свисающих ламп в цветных абажурах, придавал всей обстановке мягкость и теплоту.

Тая была польщена: она считала Мирослава талантливым художником, и то, что он предложил написать ее портрет, было для нее и неожиданно, и приятно.

– Чудесная мысль! – отозвалась она. – Можем начать через пару недель, когда я вернусь из Гронингена, если, конечно, опять куда-нибудь не укачу.

Тая придвинула свою чашку и глубоко вдохнула терпкий аромат чудесного кофе, которым издревле славится Амстердам.

По всему телу плавно растеклось тепло, и ей захотелось свернуться калачиком в кресле и замурлыкать, подобно пушистой кошке.

– Хорошо здесь, правда? – улыбнулся Мирослав, угадав ее настроение.

Они познакомились полгода назад, когда Тая случайно оказалась в его галерее, спасаясь от внезапно начавшегося дождя. Галерея эта была совсем маленькой – всего пара крошечных залов, но то, что она увидела там, едва переступив порог и стряхнув с себя брызги дождя, глубоко тронуло ее.

Картины, плотными рядами висевшие на стенах, были разных жанров – портреты, городские пейзажи, натюрморты, но все они, безусловно, принадлежали кисти одного художника, и было в них что-то совершенно особенное – пронзительное, светлое, берущее за душу.

Они разговорились, и с первых же минут почувствовали себя давними, хорошими знакомыми, которых связывает много общего.