Комната с белыми стенами

Наша кровать была слева от окна, кровать справа была пустая. Мы разложили наши вещи и сходили в туалет. Он был общий – отдельная комната на этаже с унитазами, кабинками, умывальниками и душем. Помню, вода была холодной, ей было не очень приятно умываться. Потом пошли в столовую, где давали вкусные булочки и сок. Она была так же на третьем этаже. Пообедав, мы вернулись в комнату, я достал свой самолет и пошёл с ним играть в коридор. Там было место, где стоял диван с креслами и лежал ковер. Моя мама о чем-то общалась в палате с другими мамами, а девочки играли друг с другом в коридоре.

Бегали вокруг дивана и о чем то разговаривали. Та, что постарше была очень шумной и бойкой, помладше наоборот была тихой. Мне было не до них, я летал на своем игрушечном самолете. Я нес его рукой над ковром, и мне казалось, что мы летим над большим зеленым полем, а диван с креслами, в моем воображении превратились в гигантские горы. Помню, я так же попробовал играть с машинкой, которую мне купил папа. Но она не очень хотела ездить по ковру. Катать её можно было только по полу, а он был жесткий и прохладный. Когда катишь машинку, то надо двигаться за ней, сидя либо на корточках, либо на коленях. На корточках затекают ноги, а колени начинают болеть, если ходить ими по полу. Поэтому я забросил машинку и летал на своем самолете. Вдоволь наигравшись, я вернулся в палату, и мы с мамой легли спать. Было очень душно, у меня никак не получалось уснуть, помню как на потолке палаты причудливой формой отображалась тень от окна, которая начинала двигаться, когда по двору проезжала машина, освещая снег своими фарами. Мы спали вдвоём на одной кровати. Все спали по двое. Мама и ребенок вместе. На следующий день, утром к нам подселили ещё одного мальчика вместе со своей мамой. Они заняли четвертую кровать, которая стояла справа от окна. Мальчик был чуть старше меня. Он сразу со мной подружился. Я дал ему поиграть свою машинку, а он показал мне электронную игру “Ну погоди!”, там, где волк должен собирать яйца. Я был маленький и не понял в чём её смысл. Ещё у него был переносной телевизор, белого цвета с выдвижной антенной. Мы смотрели на нём мультфильмы. Помню, под вечер он повернул телевизор к себе, а мне стало ужасно обидно и завидно. Мама мне объясняла, что это его вещь и если он хочет смотреть его один, то не стоит обижаться. Я не помню, как его звали, так же как и не помню имен девочек. Тогда для меня это было не важно.