Дети Гамельна

– Что это значит пропал?

Он поставил корзину на пол, с силой стянул рыбацкие сапоги и с невидящим взглядом прошел мимо Наташи на кухню. Сел за стол, обхватив голову руками, затих. Она побежала за ним, затрясла его за плечо.

– Где мой сын?

Он оторвал руки от лица и мучительно поморщился.

– Я не знаю.

Наташа нависла над ним.

– Что значит ты не знаешь? Что все это значит?

Слова ее стали внезапно отрывистыми, голос налился металлом. Это было ему непривычно. Тихая и домашняя Наташа, запахнутая в свой извечный халат с синими цветочками, стала теперь вдруг какой-то чужой и опасной.

Она дышала ему в лицо.

– Куда он мог деться?

– Я не знаю.

– Вы поссорились?

Он отчаянно замотал головой.

– Нет. Нет!

Она села напротив него.

– Ты искал его?

– Я искал. Я до самой ночи искал.

Арсений Петрович опустил голову и неожиданно коротко вдохнул. Будто всхлипнул.

– Тогда где он? – холодно спросила Наташа.

Он догадывался, что примерно так все и будет. По дороге домой он раз сто прокрутил в голове этот мучительный разговор.

Его нужно было просто выдержать. Но боль в голове все усиливалась. Арсений Петрович протянул руку к жене.

– Наташ, он найдется. Не может же он не найтись.

Последнее его слово звякнуло так, будто выдавленное стекло. Наташа вскочила, перевернула свой стул.

– Как? Как он найдется на этом проклятом острове? Уже ночь. И ему только двенадцать!

Она заметалась по кухне. У Арсения Петровича боль взорвалась в голове.

Он зажмурился, вытянул руку и схватил Наташу за подол халата, рванул на себя. Но она вырвалась, повалив его со стула.

– Как ты мог оставить его там?

Арсений Петрович отчаянно держал ее за подол. Ткань затрещала. Наташа, не справившись с его прибывающей силой, села на пол. И вдруг громко завыла. От неожиданности Арсений Петрович испугался и отпустил подол халата, перехватил Наташу за руку и попытался обнять. Но она оттолкнула его, снова вскочила на ноги и бросилась в коридор.

– Мы не можем сидеть просто так! Мы должны срочно звонить в полицию!

– В полицию?

Арсений Петрович отпрянул.

Действительно, как это он не подумал. О пропаже людей надо сообщать в полицию. Боль в голове билась уже как пойманная селедка. Он снова обреченно подумал, что все это нужно выдержать, нужно перетерпеть. Иначе никак. Устало закрыл глаза. И вдруг вспомнил, как накануне, на утреннем пароме, который вез их на остров, Никита нашел чью-то детскую панамку.