Это прекрасное слово – любовь. Три рассказа о любви

А до сада-то мне ехать всего двадцать минут.

В саду я работал с энтузиазмом. И вот, когда я почти все уже сделал, когда мечты мои относительно обнимания, целования и прочего готовы были уже превратиться в реальность, смотрю: открывается калитка садовая и в сад наш входит моя несравненная дорогая. И это, надо сказать, мне совершенно не понравилось.

– Ты зачем сюда пришла? – спрашиваю я жену.

А она мне отвечает:

– Я решила посмотреть, как тут ты помидоры открыл, чтобы уж точно они к утру смертью храбрых не пали.

Да и вообще, мне тебя проконтролировать надо, доверять-то доверяй, но проверять надо!

А я на это говорю:

– Ты глупая женщина!

Жене моей, конечно, эта фраза не понравилась, как любой женщине, и она заявила:

– Это еще почему?

– А вот почему, – говорю: – Я собирался в семь-полвосьмого домой приехать, сынишки дома не будет, и я хотел тебя, глупую женщину, обнять, поцеловать и сделать все прочее, что в таких случаях делать полагается! А сейчас ты меня здесь в саду «промаринуешь» часов так до девяти, если не до десяти (а жена у меня садоводка рьяная) и с обниманием, целованием и всем остальным у нас ничего не получится, так как сынишка в девять домой вернуться с футбола собирался!

Смотрю, глаза у моей супруги округлились и лицо вытянулось.

Такого она не ожидала. Она минут пять чего-то соображала, а потом извинительным тоном сказала:

– Да! Об этом я как-то не подумала!

А супруга моя, как вы сами понимаете, в общем-то тоже никогда не расстраивается, если я ее обнимаю, целую и делаю все остальное, что в таких случаях делать полагается!

– Ну и что мы теперь делать будем, глупая женщина? – продолжил я.

– Поехали сейчас домой! И скоренько!

– Поздно, – говорю я, посмотрев на часы. – Пока мы тут с тобой разбирались что к чему, автобус наш уже ушел, а следующий будет лишь в половине девятого.

– Тогда мы сделаем так: сейчас поработаем в саду, раз уж я пришла, а потом сядем на автобус в половине девятого, через пятнадцать минут будем дома, и тогда ты меня обнимешь, поцелуешь и сделаешь все остальное, что в таких случаях делать полагается.

Сынишка придет в девять с футбола, а пятнадцать минут нам хватит, уложимся!

– Что-то я очень сомневаюсь, – сказал я на это, – что в пятнадцать минут мы уложимся, но поскольку автобус уже ушел, то нам ничего не остается делать другого, как до половины девятого в этом саду торчать.

Так что стали мы в саду работать дальше.