Томление духа

Потом смотрю, а это сучка.

– На того Шарика походит, когда я маленький был.

– Точно, походит…

Мать подмела пол, ополоснула под краном руки, подступили к газовой плите:

– Я на газу разогрею. Хорошая плита. Удалось после пожара купить. Та-то плита, что раньше была, сгорела. Баллон как взорвётся – и улетел через крышу – в чужой огород…

– Печку сложить бы. Вдруг зимой отопление отключат…

– Электрическую включу.

– А если электричество отключат?

Мать задумалась:

– Ну, такого пока что не было.

Переднюю стену подделаешь – и хорошо будет. И это – тополь совсем замучил. Ребятишки пух жгут, а кругом дерево. Но это потом. Сарайку сначала…

Ножовкин думал вслух о своем. Нужна роба, сапоги, рукавицы. Однако на все его «надо» у матушки был один ответ – Карась предоставит. Обещал. У него всё есть.

Ножовкин встрепенулся:

– Ванну для раствора! В чем месить-то я буду?!

– Обещали помочь…

Ножовкин усмехнулся. Под горячую руку не то обещают.

– Мой руки, сынок, обедать будем.

Они присели к столу. Само собой, на столе появилась бутылка.

После обеда Ножовкин сделался как сонная муха.

– Отдохни, сынок, – говорила мать. – Полежи.

– Стену посмотреть надо…

Вместо этого Ножовкин прошел в зал, улегся в «гамак» и закрыл глаза. Отдохнуть немного – самое то…

«Ну, ты и гусь! – ругался Ножовкин, просыпаясь под вечер. – Второй день на исходе, а ты всё в кровати!»

Шел десятый час, но было еще светло. Матери дома не было.

Ножовкин вышел на крыльцо и закурил, четко соображая, что надо бы бросить это занятие – ведь до этого он не курил.

Он бросил сигарету возле крыльца, не докурив.

Мать бродила по огороду, потом подошла к крыльцу:

– Смотрела, куда нам сарайку поставить. Может, там? – Она указала рукой в сторону забора. – Или, может, вот тут.

Она развела руки, глядя в землю.

– Я бы к дому пристроил, – решил Ножовкин. – Вышел на крыльцо – и вот он, сарай.

Мать обрадовалась:

– Правильно! Почему я в огороде-то хотела.

Это меня Прибавкин с ума свел. Орет: «Давай переносить, пока зима не застала!»

Ножовкин стал прикидывать. Здесь вот можно под крышу подвести, вплотную к дому. Слеги продлить к воротам – и получится дворик. Или хотя бы навес…

– Опять тебе тяжести таскать, – вздыхала мать.

По тропинке от своего крыльца подошел Прибавкин – с самокруткой в зубах.

– Поставил хлеб печь, – сказал. – Баня готова.