Вечность придумали осенью

Были ещё и другие, но все они были в известной степени противоречивы. А некоторые даже противозаконны.

Тут что-то стукнуло и заскрипело. Подняв глаза, я увидел, как дверь неестественно шумно открылась. Та же дверь.

На пороге стояла Саша.

Она была уже без шапки, слегка раскрасневшаяся и растрёпанная. Судя по тому, как вздымалась её грудь, она сама ещё не пришла в себя от этой погони.

Я медленно выпрямился. Ничего не говоря и не шевелясь, мы смотрели друг на друга. Дышали и смотрели. Друг другу в глаза.

Одни на этом этаже, в этом опустевшем парадном, в заброшенном городе. Просто наблюдали друг друга. И слушали звуки нашего общего дыхания. Больше не происходило ничего.

Внезапно в этот затерянный мир ворвался новый звук. Знакомый. Звук лифта, который дёрнулся в нежданной конвульсии и против воли устремился вниз. Вместе с ним в мир ворвался человек, невидимой рукой приведший его механизм в движение. Вслед за человеком возникло парадное. Потом и остальной город вновь наполнился людьми.

Я сделал глубокий и шумный вдох. Саша слегка покачала головой, и на её лице мелькнула тень очень спокойной улыбки.

– Не отвязаться прямо, – тихо сказала она. Отступила в квартиру и медленно закрыла за собой дверь. Деликатно щёлкнул замок, словно затвор фотоаппарата, делающего финальный кадр сессии.

Я ещё чуть-чуть постоял, осознавая, что мир вокруг стал прост и отчаянно понятен, и, неспешно спустившись по лестнице, вернулся в ледяной город.

Тот же, откуда я недавно вбежал, но всё же несколько другой. Вдохнув ночного воздуха, я направился в сторону метро. Я всё ещё мог успеть.

Конечно, тогда я не запомнил чудотворную цифру, при вводе которой тот самый лифт поднял бы меня к Сашиной обители. Даже не попытался – это казалось несущественным. Осталось лишь условная догадка, что я был на четвёртом или пятом этаже. И очень стойко задержался в памяти образ двери, за которой Саша два раза за вечер исчезала.

Именно на это воспоминание я и собирался сейчас ориентироваться в её поисках. В поисках двери, то есть. Для поисков Саши ориентиров не было.

Я стоял возле до боли знакомого парадного. Независимо от степени избитости фразы, это было именно то, что я чувствовал. За последний месяц мне пришлось в полной мере ощутить на себе немало избитых выражений, которые ранее казались напрочь лишёнными внутренней энергии, даже если когда-то она в них и была.