Нимфоманка, интриган и два ковбоя

– Друг мой Костик, с деньгами надо расставаться легко. И знаешь почему?

– Нет, – буркнул Костя.

– Деньги подобны женщинам. Они не любят тех, кто за них отчаянно цепляется. Если ты не изменишь своего отношения к ним, они начнут тебя третировать.

Это довод не возымел успеха, поскольку Костя с озабоченным видом сказал:

– Я вот не могу понять, почему ты меня все время обдираешь. По теории вероятности такого быть не должно. Тем более, что в институте я был негласный чемпион. И карты меня любили.

– В институте, мой друг Костик, учиться надо было, а не в карты резаться и с девочками по кабакам шастать.

За пять лет в институте из тебя вышел неплохой пользователь компьютером, но не более того. Для этого не нужно было кончать вуз. Играть на компьютере и мышкой водить по коврику может научиться любой дурак за пару часов. А я в восемнадцать лет был уже хакером со стажем и в институт пошел оттачивать мастерство.

– Отточил? – язвительно спросил Костя.

Игорь с нескрываем равнодушием вздохнул и ответил:

– Кое-что полезное я для себя, конечно, почерпнул, но в целом это были неизбежно потерянные годы.

– Почему неизбежно потерянные годы?

– Потому что это к вышесказанному пребывание в институте было еще отмазкой от армии на пять лет. Потом аспирантура.

– Закончил?

Игорь удивленно посмотрел на приятеля.

– Естественно закончил и даже защитился. Да толку что?

– То есть?

– Друг мой, Костик, кому нужна макулатура под названием диссертация? Ученая степень больше не в моде у специалистов.

Образовавшийся вакуум заполнили низшие сословия и публичные люди, вознамерившиеся таким образом создать себе интеллектуальный имидж.

– Тогда зачем ты в ней учился?

– Ты думаешь, я учился?

– Значит, чужое место занимал.

– И не только я.

– И все-таки зачем ты в аспирантуре торчал?

– Святая простота. Повторяю для непонятливых: продолжал косить от армии. Потом был в бегах.

– Уклонистом, значит.

– А кто им не был? Только последний дурак. Зато в уклонистах я познал все тонкости нелегального существования и мимикрии.

Ты хоть знаешь, что такое мимикрия?

– Ну расскажи.

– Это, Костик, тонкое искусство. Умение слиться с толпой, не выделяться в ней, стать безликим до невидимости. Попутно менять адреса, пароли и явки. И, конечно, избегать метро. Там менты особенно любили отлавливать молодых удальцов, которые в наивности или по дури, что одно и то же, шли по собственной воли на них косяком.

– И так ты три года мотался?

– Почти.