Слиперы

– Ай, ай, ай, – кричал он.

Каждый удар причинял боль и оставлял след на теле. Егор Павлович звучал лучше, но всё равно не в той тональности, в которой нужно было Стасу. Он не учел, что во сне человек испытывает боль намного меньше, чем в реальности.

«С таким пением он мне Лену не напугает, с боем сегодня я её точно не хочу брать», – подумал Станислав и прекратил его бить. Снова подошёл к шкафу и достал паяльную лампу. Пленник вздрогнул, он понял, что сейчас его будут готовить.

– Милиция, полиция! – закричал он, постоянно путал эти слова.

Из лампы вырвалось пламя. Все было готово для проведения пытки. Именно – пытки, так как убивать его ловец не хотел. Он не забыл еще после первой прогулки по базару, что Солодов обладает излишней растительностью по всему телу. И всего лишь захотел подравнять волосы, зная, что паяльная лампа произведет впечатление на закованного. А страх усиливает боль. Расчёт оказался правильным: Егор Павлович вибрировал от ужаса, когда заметил, с каким предметом к нему пришли.

Языки пламени слегка облизывали спину, запах паленых волос заполнил всё помещение. Вместе с этой вонью комнату наполнил неистовый ор. Этого-то и добивался Станислав. Звуки лавиной сошли сверху, покатились вниз по ступеням и обрушились на Елену. Испуг буквально парализовал её целиком на какое-то время. Она непроизвольно сжала кистями рук прутья клетки.

«Что такое можно делать с человеком, чтобы он так орал?» – с содроганием задала она себе вопрос.

– Надо отсюда выбираться, – уже вслух сказала пленница.

Руки трясли клетку изо всех сил, но она не открывалась. Замок тоже не поддавался. Она по-прежнему слышала крик своего соседа по дому, внутри всё сжалось, словно внутренние органы внезапно уменьшились.

Станислав уловил импульсы, исходящие от нее, иногда у него получалось поймать подобные сигналы.

«Она дошла до нужной кондиции! Брать её надо пока тепленькая!» – обрадовался похититель.

«Пора снимать этого общипанного попугая с турника и браться за десерт», – подумал он.

Егор Павлович обмяк и повис на закрепленной цепи, как только его перестали полировать огнем. На ногах держался еле-еле, как будто ему напихали ваты в конечности. Когда Стас отвязал его, Егор Павлович упал на пол от изнеможения и даже не помышлял что-то сказать или оказать сопротивление. Ловец взял его за кандалы, приподнял и повел из комнаты. Пленник догадался, что с ним закончили и ведут обратно в клетку. Цепочка спускалась по лестнице, извиваясь как змея.