Водоворот Мыслей

В ЭТОТ МОМЕНТ ВХОДИТ ОСИП С САКВОЯЖЕМ И ПОДНОСОМ ПОД МЫШКОЙ.

Осип деловито:

– Что, барин, пора нам в дорогу?

Городничий, его жена и дочь в один голос:

– А свадьбу сыграть?!

Осип:

– Сейчас – это не модно!

Хлестаков перебивает слугу:

– Я скоро с подарком вернусь на неделе.

Прощайте, родные!

(Отвернувшись, реплика в сторону)

Как вы мне надоели!

Городничий, его жена и дочь в один голос:

– Мы ждем возвращенья!

Хлестаков:

– Я скороходом, одна нога здесь, другая – в дороге.

ЗА СЦЕНОЙ ШУМ ПОДЪЕЗЖАЮЩИХ ДРОЖЕК. ЦОКОТ КОПЫТ. РЖАНИЕ ЛОШАДИ.

Вбегает Осип:

– Дрожки готовы.

Городничий в возмущении:

– Зачем же на дрожках?

Осип:

– А мы по-простому.

Городничий :

– Не почину одежка.

Несите из дома шкуру медведя!

Постелем ее прям на сиденье.

Да денег возьмите себе на дорогу.

Хлестаков:

– Спасибо, родные, до слез… ну, ей богу.

(Действие происходит почти спиной к залу. Лошади не видно, но слышно, как Осип ворчит у дрожек, застилая медвежью шкуру за задней кулисой или боковой.

)

ЦОКОТ КОПЫТ. ХЛЕСТАКОВ С ОСИПОМ УЕЗЖАЮТ.

Городничий облегченно вздыхает, глядит на дочь сияющими глазами. (Может озорно пригрозить ей пальцем)

Городничий к Марье:

– Ну, Марья – искусница (как молодец)

искусница (как искусительница) —вдвое.

Городничий, размахивая руками, кричит:

– Эй, слуги, трезвоньте, трубите, зовите!

Теперь наша Марья в самом зените!

ВХОДЯТ И ВБЕГАЮТ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ.

КТО ДЕРЖИТ БОКАЛ С ВИНОМ, КТО ПРОТИРАЕТ ОЧКИ, КТО ДЕРЖИТ В РУКАХ СИГАРУ. ДОЛЖНО БЫТЬ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ОНИ ТОЛЬКО ИЗ ГОСТИНОЙ, ОТ ШВЕДСКОГО СТОЛА.

Городничий принимает позу ферта (руки в боки):

– Почти королева, не вам всем чета!

Целуйте ей ручку, прошу, господа!

(Каждый испуганно подходит приложиться к ручке Марьи Антоновны)

Судья Ляпкин-Тяпкин:

– Так что же стряслось? Быстрей расскажите!

Анна Андреевна, делая из веера корону над головой дочери:

– Мы с Анной отсель уезжаем в Питер.

Наш Ревизор замуж Анну зовет,

Думали долго… Да, что за народ

здесь, в глуши… Кто оценит величье,

Всю красоту… Нужно ехать в столицу!

Городничий обходит всех, горделиво задрав голову, и поглаживая себя по животу:

– Теперь заживем! Ананасы в шампанском,

Анна Андреевна, сглатывая слюну:

– И семга, омары и сыр голландский!

Марья Антоновна:

– Свой особняк, где Невский проспект.