Водоворот Мыслей

Ты – просто отстойный ламер! – возмутилась девочка на современном языке подростков.

– Можно перевести все сказанное на русский язык. Конечно, я отстал от современной жизни, но мудрости мне не занимать. В компот я никого никогда не рубил, я – пацифист. Тебе никогда не попасть в тот лес и останешься навсегда, похожей на симпошного жмуря, который спит на солнцепеке.

Самолюбие было уязвлено, ей очень не хотелось походить на какого-то там жмуря. В комнату через раскрытое окно залетел воробей, за ним погнался кот Барсик, а воробей вприпрыжку припустил за пауком.

Паук, быстро перебирая лапками, спешил за сонной мухой. Этакой вереницей все они гонялись друг за другом, пытаясь друг друга съесть. Вокруг события стали происходить столь быстро, что у девочки пошла голова кругом.

– Что-то мне не по себе. Ай, ай, где это я?

Она сидела верхом на бантике – такой стала махонькой. Что случилось дальше, не успела понять.

Ветер зашумел в ушах, послышался треск прорываемой бумаги, ей стало немного страшно, и от этого она уменьшилась еще на чуть-чуть.

От страха всегда так бывает, даже со взрослыми. Большие становятся – маленькими, маленькие – крошечными, а иногда и вовсе исчезают.

Такие бывают чудеса на свете, только б их не проглядеть!

Глава 2: первый уровень

Они летели над лесом. Сверху было видно, что на полянке творилось нечто невообразимое. Три жирные зеленые гусеницы везли на себе шляпку гриба. На грибе толпились всевозможные насекомые.

Стоял такой гвалт, что ничего нельзя было разобрать.

Василиса испуганно спросила атласного друга:

– А куда же подевались три медведя с картины Шишкина?

Бантик, запыхавшись, ответил:

– Судя по всему, они уменьшились вместе с тобой или превратились в кого-нибудь более безобидного.– Ее друг еле шевелил ленточками.– Мы вынуждены совершить непредвиденную посадку. У меня иссякли ресурсы пассажирского лайнера, сейчас я даже не потяну как маленький планер.

Зато как взлетели!

Девочка плюхнулась в самую кашу запутанного живого клубка. Чья-то волосатая мордочка ткнулась ей в шею и защекотала длинными усами:

– Вы мне отдавили все крылья, а моему другу обломали усы!

– Ох, извините, ради бога, – попросила прощения Василиса.

Мордочка занервничала и начала сильно вонять:

– С клопами, столь невежливо, так себя не ведут. Понаехали тут всякие. Дышать нечем стало.