Водоворот Мыслей

– Хотите, конфету? Правда, она не совсем новая, ее немножко уже не хватает.

Престарелая Гадюка прищурила мутные глаза и посмотрела на Василису в бинокль. Змея проглотила конфету и снова начала попрошайничать остренького. Бантик свесился у девочки перед глазами:

– Похоже, она линять собралась. Видишь, у нее глаза помутнели.

Змея, несмотря на узкие зрачки и мутный взгляд, замечала абсолютно все. Из ее виду не был упущен и Бант.

– А это шо за лох лохматый сверху торщит? – глядя гипнотически на Бантик прошипела она.

– Это мое украшение, – успокоила Василиса Гадюку.

Гусеницы подали на стол переспелую, забродившую землянику. Птичка-Малиновка закатила глаза и оживленно защебетала.

– Наконец-то, мое самое любимое блюдо! Бренди солнечный, лучше, чем бренди водочный. Первый выпаривают на солнце, второй – замачивают в воде.

Василиса раскрыла было рот, чтобы попробовать переспелую землянику…

Любопытная Змея была тут как тут. Она вытянула шею и заглянула в рот к девочке.

– А это шо такое? Нехорошо обманывать штрашных, я ведь штарше тебя. Шо же ты говорила оштренького нет?

Улыбка исчезла с лица Василисы. Возмущенная нахальством Змеи, она не знала, что и ответить. Василиса, в сердцах, всунула в рот обжоры свою порцию солнечного бренди. Ягодка, не задерживаясь, отправилась догонять конфету. Малиновка смаковала излюбленное блюдо.

– Вы почувствовали разницу между ними, правда, этот бренди намного вкуснее? – рассыпала малиновой трелью ее суетливая соседка.

Девочка всегда отличалась вежливостью (сказывалось бабушкино воспитание), и, чтобы не врать себе и не обидеть птичку, двусмысленно ответила:

– Да, я об этом давно догадывалась.

Половина метра Гадюки (ПМГ) в течение всей беседы смотрела ей в рот в театральный бинокль. От этого Василиса чувствовала некоторую неловкость. Птаха-Малиновка успокоила ее:

– Ты же видишь, у нее прямая кишка, и неизвестно, чем заканчивается голова, ведь шеи у нее нет.

Девочка придвинулась поближе к Малиновке, но Гадюка уже спала детским, безмятежным сном, пригревшись на ее коленях.

– Сейчас она выглядит не такой уж плохой, пускай поспит, наверное, она устала все время смотреть мне в рот.

За столом снова все зашумели, они решали, кого бы выдвинуть в брадобреи.