Чернила и пепел

    («Райская Дева»)

В поэтике Масалова чувствуется влияние русской литературной традиции – если прислушаться, можно заметить отголоски Лермонтова, Мандельштама, Маяковского, а также более современных поэтов, например, Башлачёва. Он прекрасно себя чувствует в канве традиционного стихосложения и не пытается ломать форму. В то же время его поэзия очень современна по своему посылу и подаче. Длинная строка, уходящая в край страницы, обилие внутренних рифм, органичное сочетание высокого пафоса и здоровой самоиронии, смелость, с которой он соединяет образы и метафоры, всего несколькими штрихами создавая объёмную картину 3D.

Мчится охота – звёздные цепи, ядра Ирана в товарном прицепе.

Белка колотит привязанных к креслам – не долечили? Вам что, в мире тесно?

Правда на правду залезла в вагоне, чёрная подпись на каждом законе,

Из интернета зелёные раки смотрят в огонь виртуальной атаки.

    («Повестка»)

Обратите внимание, как быстро поэт перескакивает с одного образа на другой. При этом не возникает ощущения их случайности, все метафоры чрезвычайно точны, а динамика только усиливает остроту стихотворения. Несмотря на метафизическую направленность, стихи Масалова выглядят очень современно и по своему содержанию. Здесь нет бесчисленных англицизмов, айфонов и смс, которыми злоупотребляют модные поэты, претендующие на актуальность. Но, прочитав Ванины стихи, невозможно ошибиться – это живое, сегодняшнее, это про нас.

Как составитель могу сказать, что в сборник «Чернила и Пепел» вошли лучшие Ванины стихи, не попавшие в «Вечную Жажду». Здесь много программных стихотворений, которые он считал самыми сильными и любил читать на публике. Мне бы хотелось, чтобы эта книга долго жила и раскрывала тайны, и обязательно вышла за пределы круга людей, знавших Ваню лично. Желаю ей непременно прорваться в будущее и донести своё послание в вечность!

Анастасия Лукомская, поэт

Часть 1.

Утнапишти[1 - Утнапишти – в шумерской мифологии единственный человек, обретший бессмертие, благочестивый правитель, переживший всемирный потоп, прообраз Ноя.]

Я вышел в своё окно впервые с начала времён.

Я мог бы остаться здесь, но мир был уже осквернён.

Я не почувствовал боль, преодолел едкий страх,

Пламенем стала любовь в диких туземных кострах.